А теперь еще и Эффи Фитцледжер, заявившая, что Розалин его избранная невеста… Ланс мог не считаться с силой Эффи как Искателя Невест, но он знал, что его семья с ним не согласится. Если хоть слово из последнего заявления Эффи просочится, весь клан Сент-Леджеров набросится на него, требуя свадьбы. «А это, — сурово подумал Ланс, — последнее, в чем я, черт возьми, нуждаюсь».

Его единственной надеждой было убедить Эффи в том, что на этот раз она ошиблась. Ланс был чертовски уверен, что так и случилось. Розалин была благородной леди, которой требовался благородный поклонник, рыцарь, чья душа сияла также ярко, как и его доспехи. Кто-то великодушный, честный и правдивый. Кто-то точно такой, как его брат Вэл.

Когда Ланс растер запястья девушки и позвал ее по имени, она, наконец, пошевелилась, тихонько застонав. Ее голова повернулась, и веки, затрепетав, поднялись.

Смущенный, блуждающий по комнате взгляд Розалин наконец остановился на лице Ланса, и ее глаза зажглись такой неприкрытой радостью, что это вызвало странную боль в его сердце. Мужчина не мог вспомнить, чтобы какая-либо женщина смотрела на него так, как будто он действительно был отважным героем, пришедшим в ответ на ее молитвы.

Губы девушки изогнулись, краски понемногу стали возвращаться на бледные щеки. Когда она улыбнулась, Ланс почувствовал себя как слепой, впервые увидевший сияние солнца. Так много изумления и восхищения, так много грез, сияющих в этих голубых глазах. Она действительно должна быть невестой Вэла. Она идеальна для него.

Эта настойчивая мысль не покидала голову Ланса, но тут он обнаружил, что склоняется над девушкой.

С трудом осознавая, что делает, он коснулся поцелуем губ Розалин.

Глава 4

Поцелуй сэра Ланселота был теплым и нежным, точно таким, каким она себе его представляла. Розалин вздохнула, все еще чувствуя себя так, как будто шла ощупью сквозь клубящуюся дымку. Ее сознание оставалось затуманенным, она была не уверена в том, где находится и как сюда попала. Но это не имело значения, потому что она больше не была одинока.

Он вернулся к ней. Сэр Ланселот дю Лак.

Его лицо было таким напряженным, как будто он пробрался к ней сквозь армию вражеских рыцарей и два десятка огнедышащих драконов. Но когда Розалин посмотрела на него, черты мужчины разгладились с выражением глубокого облегчения.

— Розалин, — прошептал он. — Слава богу!

Ее имя звучало так сладко в его устах. Розалин едва слышно вздохнула. Каждое утро со дня смерти Артура она пробуждалась ото сна с тяжелым ощущением полного одиночества. Печаль тяжким грузом давила ей на сердце.

Впервые за долгое время она открыла глаза с совсем иным чувством — таким светлым и волнующим, что ей понадобилось время вспомнить, что же это.

Счастье. Оно нашло дорогу к ее сердцу, вызвав головокружительные эмоции. Розалин изучала Сэра Ланселота.

— Вы вернулись ко мне, — прошептала она в радостном неверии.

— Я вернулся? — улыбнулся он. — Я думал, все совсем наоборот.

Она ответила ему улыбкой. Ее пальцы дрожали, когда она запустила их в темные, шелковистые волосы мужчины. Розалин никогда не думала, что мужские волосы могут быть такими мягкими, так отличаясь от его обветренной кожи. Она продолжила свое неосознанное исследование, лаская изгиб его щеки, упрямый подбородок с намеком на щетину, которую вряд ли какая-либо бритва сможет полностью удалить.

Сначала он казался удивленным этим прикосновением, потом его глаза потемнели. Мужчина поймал ее руку и прижался губами к ладони в поцелуе сильном, страстном, обжигающем.

Лихорадочная дрожь прошла сквозь тело Розалин, возвращая ей чувства и осознание того, что происходит что-то ужасно неправильное.

Мужчина, склонившийся над ней, не был призраком героя давно минувших дней.