Смотря сколько времени ей понадобится, чтобы решить, что делать с легендарным мечом. Розалин удивлялась, что длительность ее пребывания здесь имеет какое-то значение для Ланса Сент-Леджера, но это явно так и было.

Ланс отпустил ее. Легкая морщинка пролегла меж его бровей.

— Несколько дней, — пробормотал он. — Проклятье! Это достаточно долго.

— Достаточно долго для чего? — спросила Розалин с ужасом.

— Достаточно долго для того, чтобы вы услышали все эти проклятые слухи, которые распространятся по деревне, если Эффи достаточно упряма, чтобы… — мужчина остановился, с тревогой разглядывая ее лицо прищуренными глазами.

— Возможно, вы уже слышали много чего обо мне и моей семье? — спросил он, подходя на шаг ближе.

— Н-нет, я… я ничего не слышала, — сказала Розалин с запинкой, наклонив голову и отступая от него.

Но она никогда не умела хорошо лгать.

Ланс следовал за ней. Загнав в угол, он удерживал ее на месте, уперевшись мускулистой рукой в стену.

— Раньше вы говорили обо мне как об «одном из этих ужасных Сент-Леджеров». Что конкретно вы слышали?

Розалин замотала головой, отказываясь отвечать, но Ланс только наклонился ближе. Он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Эффи, должно быть, сказала вам что-то, — настаивал он. — Что именно?

Розалин поежилась, думая, что Ланс Сент-Леджер мог бы стать отличным Великим инквизитором. Эти глаза, в которых не было милосердия. Этот голос, чья шелковая мягкость таила в себе угрозу.

— Мисс Фитцледжер рассказала мне только огромное количество всякой чепухи, которую я как следует не поняла, — сказала Розалин. — Что-то странное о том, что вы и ваш брат нуждаетесь в женах, и в полнолуние у вас появляется непреодолимое желание жениться. А мисс Фитцледжер, кажется, думает, что обладает магической силой находить вам невест. И когда она это сделает, не имеет значения, желает леди, которую она выберет, этого или нет, вы, Сент-Леджеры, просто… просто…

— Хватаем бедную девушку за волосы и тащим ее к алтарю?

— Да!

Розалин съежилась от отвращения.

Некоторое напряжение, казалось, покинуло Ланса Сент-Леджера. Он игриво ущипнул ее за подбородок и освободил.

— Моя дорогая леди Карлион, невесты Сент-Леджеров всегда согласны. Я никогда не слышал хотя бы об одном Сент-Леджере, который должен был взять жену силой. Обычно наши женщины становятся такими пылкими, что бедный жених не знает, как удержать леди от прыжка в свою постель до проведения брачной церемонии.

Горячий румянец обжег щеки Розалин. Сэр Ланселот дю Лак, безусловно, мог бы хоть немного научить этого Сент-Леджера добродетельности и скромности. И воздержанию от таких вульгарных замечаний в присутствии леди.

— Итак, Эффи не рассказала вам всю легенду? — продолжил он.

Розалин подумывала о том, чтобы проскользнуть под его рукой к двери, но ее внимание вновь было привлечено к Лансу одним манящим словом.

Легенда.

Хотя она и презирала себя за то, что выказывает интерес к чему-то из того, что сказал этот надменный мужчина, но не могла справиться с собой.

— Легенда? — спросила она. — Какая легенда?

— Та, которая досаждает многим поколениям моей семьи. Проклятая сказка, что для каждого Сент-Леджера существует идеальная пара, избранный супруг. Великая любовь, которая будет длиться вечно.

— О! — выдохнула Розалин. — Разве это может досаждать? Это удивительно романтично.