— Боюсь, что нет, — протянул он. — И вам это лучше запомнить, леди.

— Мне не нужно ничего запоминать, потому что я никогда больше не увижу вас!

Она задохнулась, почувствовав, как ее лицо горит от унижения.

— Подумать только, я даже на секунду вообразила, что вы могли быть таким как он!

— Как он? — Ланс выглядел озадаченным, затем его глаза вспыхнули.

— А, этот загадочный друг, на которого я похож.

Его губы дрогнули в странной улыбке.

— Он, должно быть, чертовски привлекательный парень.

— Так и есть! Намного привлекательней, чем вы!

Ланс удивленно моргнул.

— Чем больше я смотрю на вас, тем больше понимаю, что между вами вообще нет никакого сходства, — продолжила Розалин. Ею двигала злость и раненая гордость. — Он намного выше, чем вы, и шире в плечах. Его лоб намного благородней, волосы темнее и более блестящие, подбородок гораздо тверже и мужественней. А что касается глаз — они, по крайней мере, в сто раз прекрасней и выразительней ваших.

Ланс повернулся к овальному зеркалу, которое висело около двери, потер рукой челюсть, изучая собственное отражение пораженным взглядом, как будто для этого самодовольного мужчины было шоком услышать, что может существовать кто-то привлекательней его.

Розалин могла поспорить, что нечасто вообще кто-то мог дать этому высокомерному Лансу Сент-Леджеру отпор, не говоря уже о такой застенчивой девушке, как она.

Она продолжила с диким чувством удовлетворения.

— Что касается манер, то в этом мой друг значительно вас превосходит. Такой добрый и любезный. И он цитирует стихи.

— Стихи?

Ланс бросил еще один косой взгляд на свое отражение в зеркале, затем отвел глаза.

— Этот парень действительно декламировал вам поэмы? Звучит так, как будто он невообразимый осел.

— Это не так, — бросила Розалин. — Он мужественный и храбрый, и в тоже время такой благородный. Он бы никогда не воспользовался полубессознательным состоянием леди и не украл поцелуй. Он бы никогда не стал обнимать ее без разрешения.

— Этот глупец спрашивает у женщин разрешения поцеловать их?

В глазах Ланса затанцевали насмешливые искорки.

— Да! И самым нежным способом из всех возможных.

Несмотря на ее злость на Ланса, голос Розалин смягчился от воспоминаний о галантном рыцаре.

— Он бы сказал что-то романтичное, вроде… «Я молю о чести засвидетельствовать вам почтение, леди».

Она пронзила Ланса насмешливым взглядом.

— Вот верный способ сделать это. Джентльменский способ.

— Итак, давайте разберемся с этим. Если бы я только попросил у вас разрешения на поцелуй, вы бы позволили?

— Конечно, нет!

Розалин высоко вздернула подбородок.

— Нет, даже если бы вы умоляли.

Нанеся ему этот последний сокрушительный удар, она приготовилась триумфально удалиться из комнаты. Но ей следовало бы знать, что не так-то легко унять Ланса Сент-Леджера. Она сделала лишь шаг, когда его ладонь обвилась вокруг ее запястья, притягивая девушку обратно к нему.

— С этим есть только одна проблема, миледи, — прошептал Ланс. Его глаза опасно светились. — Я никогда не спрашиваю.

Она не успела даже вздохнуть, как он наклонил ее назад, лишая равновесия и заставляя опереться на свою руку. Испуганный крик вырвался у Розалин, но мужчина заглушил его своими губами, завладев ртом девушки в жестком, яростном поцелуе.

Испуганная, взбешенная, она боролась в его объятиях, молотя кулаками по широкой спине.