Но не в этот раз, поклялся Ланс. Не в этот раз. Приняв оборонительную стойку, он приготовился к следующей атаке Рейфа, который кружил вокруг него с природной грацией волка, выслеживающего добычу.

— Леди Карлион все еще здесь, в гостинице, — промурлыкал Рейф. — Если ты из-за этого раздражаешься. Я видел ее собственными глазами этим утром.

Как будто Ланс нуждался в том, чтобы ему об этом сообщали. Он был слишком хорошо осведомлен, что леди Карлион не покинула Торрекомб, провел слишком много бессонных ночей за прошедшую неделю, мечась и ворочаясь, думая о Розалин в «Огне дракона», одной в постели…

Ланс атаковал, нанеся несколько свирепых ударов, которые Рейф легко парировал.

— Мне наплевать на леди Карлион!

— Конечно, — успокоил его Рейф. — Без сомнения. Именно поэтому ты избегаешь пить со мной в кабаке всю неделю. Ты можешь смутиться, столкнувшись с леди, к которой ты … мм… так равнодушен.

Ланс стиснул зубы, пытаясь игнорировать вкрадчивый голос Рейфа, и жестко атаковал серией безрассудных ударов, которые его соперник искусно парировал.

— Никогда прежде не слышал, чтобы ты убегал от женщин. Не то, чтобы я обвинял тебя, учитывая все слухи, которые распускает Эффи о том, что леди Карлион — твоя избранная невеста.

— Может, ты просто заткнешься и будешь драться? — бросил Ланс.

— Прежде чем ты поймешь, что произошло, ты можешь оказаться окольцованным. Особенно, если ты подвержен одному из тех странных порывов Сент-Леджеров, о которых я слышал.

— Единственный порыв, которому я подвержен — это желание задушить тебя, Мортмейн.

Ланс вновь свирепо атаковал, но Рейф легко отскочил назад с приводящей в ярость усмешкой.

— Вот что я скажу тебе, сэр Ланселот. На всякий случай, если твоя леди, может быть, смотрит на нас из своего окна, я мог бы позволить тебе выиграть. Только в этот раз.

Ланс выругался и сделал дикий бросок в сторону Рейфа. Одним искусным движением тот выбил рапиру из его руки. Ланс споткнулся о кусок древесины и позорно упал на спину.

Он раздраженно оперся на локти, пытаясь восстановить дыхание. Вопреки своему вызывающему всяческое одобрение решению, он сделал это снова — позволил Рейфу довести себя до белого каления.

— Сдавайся, Сент-Леджер, — продолжал насмехаться Рейф. Он драматически потрясал рапирой, опуская ее, пока острие не уперлось точно в горло Ланса.

Ланс сердито посмотрел на друга.

— Иди к дьяволу, Мортмейн.

Рейф широко улыбнулся. Облака перемещались по небу, отбрасывая странную тень на его лицо, так, что глаза светились волчьей силой. Ланс ощутил дрожь необъяснимого волнения, как будто на секунду они оба забыли, что острие рапиры Рейфа тупое, и это всего лишь игра, в которую они много раз играли прежде.

Затем Рейф опустил рапиру, странное выражение сменилось дружеской улыбкой. Он протянул руку Лансу и поднял его на ноги. Чувствуя себя скорее недовольным, чем злым, Ланс смахнул песок со своих бриджей, пока Рейф сверялся с карманными часами.

— Семнадцать минут, — заявил Рейф с насмешливым вздохом. — Обычно я могу справиться с тобой и обезоружить за десять. Должно быть, я теряю навык.

— Возможно, те восемь лет, на которые ты меня старше, начинают брать свое, старик, — не растерявшись, ответил Ланс. — Однажды я превзойду тебя.

— Возможно. При условии, что ты проживешь достаточно долго, чтобы увидеть этот день, — сказал Рейф мягко.

Кто-то другой мог подумать, что это замечание и взгляд, который сопровождал его, несли в себе зловещий намек. Но Ланс, еще на заре своей дружбы с Рейфом, понял, что ничто не доставляет этому человеку большего удовольствия, как лишать людей душевного равновесия.