— Ах, эти современные молодые мужчины, — вздохнул сэр Ланселот. — Они понятия не имеют о том, как спасать девиц от несчастья.

— Нет, не имеют!

Но, несмотря на торжественное выражение лица сэра Ланселота, Розалин заметила искорки в его глазах и не смогла удержаться от смеха.

— Это немного странно, — смеялась она, — когда мужчина спасает тебя, беспокоиться о его манерах. Но ваш печально известный потомок мог бы быть немного более галантным. Он слишком много ругался.

— Это потому, что он проклятый… он подлый негодяй.

Искренняя поддержка сэра Ланселота в оценке характера Ланса должна была бы порадовать Розалин, но, почему-то, она продолжала чувствовать нелепое желание защищать этого негодяя.

— Я думаю, у Ланса были причины злиться на меня, — сказала она. — Я ведь бросила его фамильный меч в озеро.

Она тоскливо посмотрела на сэра Ланселота.

— Это в самом деле его меч, не правда ли? А не Экскалибур?

— Увы, миледи, это так. Я прошу вас простить меня. Это только моя вина, что вы были так печально введены в заблуждение.

Розалин прижалась щекой к подушке с тяжелым вздохом.

— Нет, это только моя ошибка. Боюсь, у меня слишком развито воображение. Но Ланс Сент-Леджер быстро наставил меня на путь истинный. Он не верит в Экскалибур и заколдованное озеро.

Она послала сэру Ланселоту извиняющуюся улыбку.

— Я даже не думаю, что он когда-либо верил в вас.

— Уверен, он не верил. Этот мужчина не имеет никакого уважения к легендам о Камелоте.

— Он даже не верит в свои собственные легенды, — сказала Розалин. — Думаю, это очень печально, вы согласны?

— Очень, — прошептал сэр Ланселот с кривой улыбкой на губах.

— Он бы оставил свой меч у озера, если бы я не заставила его вернуться за ним. Он даже грозился бросить меня в озеро, если я не прекращу сопротивляться.

— Мужчины становятся странными, когда чего-то боятся, миледи, — серьезно сказал сэр Ланселот.

— Боятся? Ланс Сент-Леджер? Что могло испугать его? Он не был ранен.

— Он — нет, но вы — были, — сэр Ланселот отвел взгляд, сосредоточено вглядываясь в залитое дождем окно. Он колебался, прежде чем закончить: — Возможно… возможно он боялся потерять вас.

— Но я не принадлежу ему. Если конечно вы не верите в эту легенду об избранной невесте, что я предназначена судьбой Лансу Сент-Леджеру, — тревожно добавила она. — Не верите, ведь правда?

— Я боюсь, что для меня уже прошло то время, когда я мог верить в легенды или любовь, миледи, — рыцарь медленно повернулся. — Возможно, более важный вопрос, во что верите вы?

— О! — Розалин немного смущенно засмеялась. — Обычно я с легкостью готова поверить всему. Но кажется совершенно невозможным то, что я когда-нибудь влюблюсь в Ланса Сент-Леджера. Хотя…

Она замолчала в ужасе о того, в чем почти призналась. Но глаза сэра Ланселота были наполнены пониманием усталого мужчины, который знал намного больше об этом мире, чем она когда-нибудь смогла бы узнать: страсть, искушения, желания плоти.

— Хотя что, миледи? — напомнил он.

Ее щеки загорелись, и она выпалила.

— Когда Ланс заставил меня поцеловать его, я-я была не совсем равнодушна к нему.

Странная улыбка заиграла в уголках рта сэра Ланселота.

— Я слышал, что поцелуи — одно из немногих дел, в которых этот негодяй действительно хорош. Неудивительно, что он сумел взволновать вас.