Как ни странно, Спенсер все это время жил в Питсбурге с дядей и теткой. От Курта Джордан знала, что они со Сью договорились сделать еще одну попытку наладить совместную жизнь. До конца лета они решили оставаться вместе, в том доме, где родились и выросли их дети. Джордан сильно подозревала, что они сделали это не столько ради спокойствия детей, сколько ради Спенсера.

Но вчера Курт признался ей по секрету, что из этого ничего не получилось. И когда пару дней назад его жена и дети отправились в свои колледжи, они со Спенсером перебрались в новую двухкомнатную квартиру. Район ему нравится – это недалеко от его прежнего дома. Для Спенсера он подыскал чудесный садик, где за ним станут присматривать целый день.

Джордан подумала, что нужно будет непременно позвонить Курту – узнать, как они привыкают к новому месту. За эти два месяца она, наверное, уже до смерти надоела Курту своими просьбами хоть ненадолго привезти к ней малыша. Курт был настолько занят устройством своих семейных дел, что каждый раз отнекивался, объясняя это тем, что у него и так минуты свободной нет, а тут еще приходится улаживать дела покойной сестры.

Джордан знала, что Спенсер перезванивается не только с ней, но и с Бо. Судя по тому, что малыш то и дело упоминал о нем, случалось это достаточно часто. Одному Богу известно, сколько сил ей стоило сдержаться и не спросить Спенсера о Бо. Иной раз Джордан становилось до такой степени тоскливо, что она уже готова была забыть о гордости и умолять Спенсера рассказать ей хоть что-нибудь о Бо.

– Э-эй, прекрасная мечтательница, а ну, приди в себя! Проснись, спящая красавица! – пропел Джереми. Все так же сидя у нее на столе, он по-детски болтал ногами, не сводя с нее глаз.

– А? Что? – всполошилась Джордан и, хлопая глазами, растерянно уставилась на него. Она настолько задумалась, что совершенно забыла о Джереми.

– В десятый раз тебя спрашиваю: хочешь кофе? Я как раз собирался спуститься за кофе. Только представь себе – восхитительный, ароматный кофе, с жирными сливками, с густой пенкой, сладкий, полный бодрящего кофеина! М-м, могу и тебе принести! Хочешь?

– Нет, спасибо, Джереми, – пробормотала Джордан, с отсутствующим видом покусывая кончик карандаша, и скова принялась делать какие-то пометки.

Но ее мысли опять были далеко…

Сначала она подумала о вещах, которые риэлтерское агентство переслало ей в Джорджтаун в прошлом месяце. Внутри аккуратно упакованной коробки были все ее вещи. Впрочем, их было не особенно много – в основном какие-то мелочи да стоявшая в ванной косметика.

Повинуясь какому-то безотчетному импульсу, Джордан выкинула бутылочку с шампунем. Никакой жимолостью от него, конечно же, не пахло, но даже если бы и так, это ничего бы не изменило. Джордан прекрасно знала, что больше не станет им пользоваться – иначе всякий раз, намыливая голову, она будет вспоминать эти его слова… или как он, спрятав лицо в ее волосы, с наслаждением вдыхал исходивший от них аромат.

– Джордан, ты меня слышишь? Эй, Джордан! – Лицо Джереми было теперь почти вплотную с ее собственным. Его голубые глаза, сквозь стекла очков казавшиеся огромными, с тревогой вглядывались в ее лицо. – Послушай, с тобой все в порядке?

– Конечно. Все нормально.

– Да уж, так я и поверил! – проворчал он, качая головой. – Ты мечтаешь об этих мистере Совершенство Старшем и мистере Совершенство Младшем. Что, разве не так?

– Вовсе нет. С чего ты взял?

– Будто это не заметно! Видела бы ты сейчас свои глаза! Кого ты хочешь обмануть, Джордан? Ради всего святого, глупышка, ну почему бы тебе просто не позвонить ему? Ей-богу, все лучше, чем так изводить себя!

– А я и звонила ему – только вчера вечером.