Развалины искомого храма они увидели на следующий день.

На каменистом, далеко выдавшемся в море, мысе высились стены. Все, что было внутри, пожрал огонь, но возведенное из гранитных блоков уцелело.

По остаткам невозможно было понять, какому богу здесь поклонялись. Само собой, не осталось даже следов от клепсидры. Все было, как и предполагал Конан. Теперь оставалось только рассчитывать на неведомого мага Пелия.

Поручив Хашдаду обустраивать их скромный лагерь, киммериец отправился в развалины. От храма не уцелело ничего, кроме стен; все попытки Конана найти хоть что-нибудь, могущее навести на след Ночных Клинков, закончились неудачей.

Все, кроме одной. Он наткнулся на наконечник стрелы. И притом не простой наконечник — а со специальной дыркой, чтобы стрела в полете издавала бы пронзительный свист. Именно такие сигнальные стрелы были в ходу на черной галере…

Итак, Тар не солгал. Храм действительно сожгли воины Ночных Клинков; но что с того ему, киммерийцу?

— Быть может, даже очень много, — раздался голос у него за спиной. Уверенный и сильный голос; от его обладателя можно было бы ожидать неприятностей… если бы Конан не был Конаном.

— Ты кто такой?! — Киммериец развернулся одним мягким, стремительным движением, вскидывая свое оружие. Не жалея рук, он заточил края багра так, что он теперь мог потягаться и с мечом.

— Кто, кто… будто не знаешь кто! — невысокий чернобровый мужчина с глубоко посаженными глазами и орлиным носом, обликом слегка похожий на шемита, с густой курчавой бородой, спокойно стоял, скрестив на груди руки. Одет он был в просторный долгополый балахон светлого сукна, перепоясанный на талии роскошным, шитым золотом поясом.

— Пелий, маг, — представился незнакомец. Говорил он на чистом хайборийском наречии. — А ты — Конан-киммериец? Значит, Тар все-таки встретил тебя?

— Это уж скорее я встретил его, — заметил Конан, настороженно поглядывая на новоприбывшего и стараясь держать свой багор так, чтобы оружие можно было бы вскинуть в любую секунду. — Он стоит там, руки в расщепе…

— Да, да, я знаю, — кивнул маг. — Пойдем, Конан. — Мне надо о многом поговорить с тобой. Зови своего товарища — как его, Хашдад, правильно?

Жилище мага оказалось неподалеку и тоже стояло возле самой кромки берега на невысокой белой скале. У подножия разбивались о камень пенные волны прибоя, но наверху стоял небольшой домик — прихожая, гостиная, кухня и спальня мага.

— Чародейством я занимаюсь на свежем воздухе, — пояснил волшебник.

Дом не мог похвастаться богатством и изысканностью убранства. Скорее уж наоборот — удивлял своим явным аскетизмом.

На столе в гостиной Конана и изумленно озиравшегося по сторонам Хашдада ожидал обед — сплошь рыбные блюда. Вина не оказалось ни капли, к немалому огорчению киммерийца.

Чародей не практиковал дешевых фокусов вроде летающей по воздуху посуды и прочих ярмарочных штучек. Собственно говоря, пока еще ничто не говорило в пользу того, что сидящий напротив Конана человек обладает некоей магической силой — разве что глаза его как-то по-особенному мерцали.

— Тар послал тебя отыскать Священную Клепсидру из храма Матери Вод?.. Я так и думал. Ночные Клинки увезли ее отсюда. И увезли далеко.

— Ты можешь наставить нас на след? — резко спросил Конан.

— Могу. Но для этого вам придется сослужить одну службу… и притом не мне, а всей этой несчастной стране.

Конан откинулся на жестком стуле. Он так и думал. Проклятый Тар! Проклятые колдуны, что забросили его на эту галеру Ночных Клинков! И главное — эта киммерийская честь, что не позволяет просто забыть об этом Таре и жить дальше в свое удовольствие!

— Ладно, чародей, — Конан устало махнул рукой.