Прощаясь, киммериец почтительно — как и положено, по обряду его родины — поклонился жрецу, уважая его годы.

— И вот еще что, достойнейший. Демона, что терзал твой город, выпустил маг Пелий, аколит Ночных Клинков, чародей Ордена Hepг. Я не могу строго доказать это — но поверь мне! Когда речь идет о жизни и смерти, киммерийцы не лгут.

Старый жрец побледнел.

— Ты уверен, сын мой?! Ты совершенно уверен?

— Как только может быть уверен смертный, сталкиваясь с волшебством, — пожал могучими плечами Коыан. — Когда галера этих самых Клинков вновь пожалует в вашу гавань, не спускайте с нее глаз! Не пускайте никого из ее команды дальше портовых кабаков! Не разрешайте им слоняться по Бодею ночами!.. А еще лучше — вообще запретите им сходить на берег!

Старый жрец выглядел растерянным.

— Но, сын мой… Они приносили немалый барыш городу, они покупали много наших товаров… и всегда платили золотом…

— Они подгребали Бодей под себя, — нагнувшись и пристально глядя прямо в глаза старику, сказал Конан. — Они подгребали его под себя, разве ты не понял, почтенный? Их демоны подрывали бы веру в Индру… а потом Бодей сам упал бы им в руки, как перезрелый плод… Подумай над моими словами, почтенный!..

— Я подумаю, — медленно ответил жрец. — Но ответь и ты мне на один вопрос, о Конан из Киммерии — зачем ты преследуешь Орден Ночных Клинков? Чего ты ищешь? Ты могуч и доблестен, но, боюсь, этот враг тебе не по плечу.

Глаза северянина сузились.

— Именно в этом я и хочу разувериться, — бросил он на прощание, круто повернулся и вышел.

Не теряя времени, Конан и Хашдад в тот же день отплыли из бодейской гавани — на корабле под гордым названием «Морской Кот». С ними увязался и воришка Пхарад — ему, похоже, наскучили жрецы его родного города.

— Мир хочу посмотреть, — так объяснил он киммерийцу свое решение. — Глядишь, господин, я тебе еще пригожусь… Маранг, говорят, — веселый город…

— Смотри не довеселись до смерти, — проворчал Хашдад. Он был мрачен. Кузнеца неожиданно настигла морская болезнь — его, просидевшего столько времени на гребной скамье галеры!

— А что мы станем делать там, в Маранге? — пристал вор к Конану. — Опять гоняться за этими типами с черной галеры? Ох, и натерпелся же я страху в тот раз!.. Думал, живым к самому Индре прямиком отправлюсь…

Пхарад беззаботно болтал о каких-то пустяках, однако Конан его уже не слушал. Все его внимание привлек далекий белый отблеск на самом горизонте. Парус! Со стороны открытого моря… Купец? — едва ли; торговцы предпочитают ходить вдоль берега, и только при угрозе шторма отгребают подальше в океан. Тогда — пираты?

— Капитан! — зычно окликнул шкипера Конан. — Эгей, капитан! Парус на зюйде!

Толстый бородатый шкипер мигом взлетел на самый верх кормовой надстройки. Он уже привык доверять остроте зрения своего пассажира — тот никогда не ошибался.

— Точно! Парус! Сохрани меня Нудун, это парус! — 0н всплеснул руками. — Пираты! А ну, пошевеливайтесь, свиньи, если не хотите надеть ошейники рабов!.. — напустился он на матросов.

Но людей и не требовалось подгонять. С ужасом, косясь на возникшие возле горизонта чужие паруса, они стремглав бросились по реям. Тяжелые полотнища захлопали, ловя ветер; отдыхавшие гребцы схватились за весла. Здесь не было рабов — только вольнонаемные из Гильдии Гребцов; все могучие молодые парни. Шкипер спешил раздать оружие.

Пхарад, побледнев, замер возле борта, не в силах оторвать взгляда от приближающихся врагов.