– Если тебе не хватает времени на уборку, я могу прислать сюда уборщицу, – сказал Билли. – Твое жилище не мешало бы привести в божеский вид, а вещи, накопившиеся в баке, постирать.

– Спасибо, я подумаю над этим, – уклончиво ответила Лили, совершенно не уверенная, что завтра он сможет вспомнить, как ее зовут.

Билли кое как обтерся полотенцем, которое держал в руке, и приблизился к Лили, красивый, как греческий бог, и готовый к продолжению сексуального турнира. Взглянув на его огромное боевое копье, она оцепенела и, судорожно вздохнув, пролепетала:

– Знаешь, мне совершенно расхотелось спать.

Густой румянец на ее щеках подсказал ему, какие желания ее обуревают, он улыбнулся и, присев на кровать, взял со столика бутылку с кока колой.

– Выпей, это освежит! – сказал он и поднес бутылку к ее губам, пересохшим от вожделения.

Она сделала пару глотков и откинулась на подушки, закрыв глаза. Билли тоже отхлебнул из бутылки и огорченно заметил:

– Ну вот! Уже совсем теплая. Схожу ка я на кухню за льдом.

Лили не почувствовала никакого подвоха в тоне, которым это было сказано, и продолжала спокойно лежать, закрыв глаза. Разыгравшееся воображение рисовало ей сцены их новой любовной игры, когда нечто скользкое, мокрое и холодное внезапно проникло в ее заветное углубление и приятно остудило ее внутренний жар. Лили охнула и раздвинула ноги. В следующий миг Билли преподнес ей новый сюрприз: он наклонился и стал облизывать низ ее живота, как облизывает кошка своего котенка: осторожно и любовно. Лили издала тихий стон и затрепетала, млея от прикосновений его языка к ее самым чувствительным местам и своего нарастающего желания. Где то в глубине ее женского естества назревал настоящий пожар страстей, который уже не смог бы затушить даже лед.

Впрочем, он уже успел растаять и растечься, смешавшись с ее нектаром, по низу живота и бедрам. Билли уловил дивный аромат этого восхитительного коктейля и, припав к чудесному источнику наслаждения ртом, стал с жадностью его поглощать, приводя Лили своим почавкиванием в неописуемый восторг. Она застонала и повела бедрами, изнемогая от желания почувствовать в себе нечто более солидное, чем язык.

Однако Билли не торопился пустить в ход свое основное орудие, он раздвинул пальцами нежные лепестки ее благоухающей розы и начал сосать трепетный пестик. Вскоре в нем возникла пульсация. Лили бросило в жар, она напряглась от охватившей ее промежность легкой боли и зажмурилась. Билли свернул язык в трубочку и просунул его в ее росистую расселину. Дыхание Лили стало шумным и отрывистым, она начала повизгивать от нетерпения. Билли легонько прикусил ее дрожащий бутончик удовольствия. И дикий визг, вырвавшийся изо рта Лили, возвестил наступление бурного экстаза. Извиваясь и рыдая от счастья, она забилась в исступленном оргазме.

Потом она застыла и умолкла, чувствуя лишь биение своего сердца и неописуемое блаженство.

Когда же она наконец нашла в себе силы, чтобы пошевелиться и открыть глаза, то увидела улыбающуюся физиономию Билли, сидящего на корточках на кровати. Он погладил ладонью ее взмокшую пушистую киску и произнес:

– Ты очень славная. Мне нравится тебя ласкать.

После стольких мгновений райского блаженства, которые он ей доставил, она ему безоговорочно поверила. Он погладил рукой ее бедра и ноги, потеребил пальцами волосы на лобке и подтянул поближе к себе. Лили взглянула на его неугомонного удавчика, который гипнотизировал ее своим единственным глазом, и непроизвольно протянула к нему руку.

– Ты больше не хочешь поцелуев? – спросил Билли.

– Нет, – ответила она, сжимая удавчика в кулаке.

– А чего же тебе хочется? – Он потянулся за презервативом.

– Мне хочется ощутить его в себе, – грудным голосом ответила Лили, двигая вверх и вниз рукой и млея от ощущения твердости его мужского естества.