Забер тяжело вздохнул и глухо произнес:

– Сэси, это моя сестра Дезире. А теперь, сестрица, убирайся вон из моей спальни!

– Не хами, Ник! Тебе нравится этот грубиян, Сэси? Впрочем, можешь не отвечать, все женщины от него без ума. Разве не так?

– Послушай, Дезире, не выводи меня из терпения, вернись в свою комнату. Пожалуйста, – произнес Ник голосом измученного человека. – Тебе нужно еще немного поспать.

– Ник боится, что у меня снова начнется истерика. Верно, Ник? Ты ведь не хочешь, чтобы я опять стала хныкать? Ответь мне, братец.

– У вас была Люсиль? – спросила Сэси. – Какое она произвела на вас впечатление?

– Более приятное, чем некоторые другие психиатры, пытавшиеся меня лечить, – передернув плечами, ответила девушка. – Так это ты ее к нам прислала? Ты тоже у нее лечишься?

– Пока нет, – ответила Сэси. – Но похоже, мне придется к ней обратиться, если я и дальше буду встречаться с твоим братом.

– Это точно. В нашей семейке все чокнутые, – подтвердила Дезире и разразилась истерическим смехом.

– В наши дни трудно найти семью, в которой не было бы урода, – с улыбкой сказала Сэси. – Уж слишком много сцен насилия показывают по телевизору.

– И уделяют мало времени молитве в школах, – в тон ей съерничала Дезире.

– Вот к чему привела Америку эмансипация женщин! Общество стремительно скатывается в пропасть безнравственности, – заключила Сэси.

– Мужчины вырождаются и скоро вообще вымрут, – добавила Дезире.

– Так молись же за мое здоровье, – огрызнулся Ник. – Если я умру, тебе будет негде приютиться, когда тебя выпустят опять из сумасшедшего дома.

– Он иногда говорит здравые вещи, – сказала, обращаясь к Сэси, Дезире. – Ладно, пусть еще немного поживет!

– Порой мужчины бывают нам полезны, – заметила с улыбкой Сэси.

– Но это случается крайне редко, – с грустью промолвила Дезире.

– Если вы не прекратите нападать на меня вдвоем, я оденусь и пойду за пивом, – с угрозой прорычал Ник и, обмотавшись простыней, вскочил с кровати.

– Ступай, мы тебя не задерживаем. Но только принеси нам кока колы, – сказала Сэси. – Ты ведь сейчас, как я догадываюсь, временно не пьешь, Дезире?

– Да, временно воздерживаюсь, потому что пью таблетки, – ответила она. – Бутылки в холодильнике, Ник. Не задерживайся на кухне! У меня пересохло в горле. А ты, Сэси, вообще не пьешь?

– Пью, но не в такую же рань! – пожав плечами, сказала Сэси. – Раньше десяти утра я не беру в рот ни капли спиртного.

Когда Забер возвратился в спальню, держа в руках бутылки, женщины сидели на кровати, скрестив по турецки ноги, и обсуждали различные методики лечения нервных и психических расстройств. А к тому времени, когда он опорожнил первую бутылку пива, Сэси и Дезире вели себя так, словно они были старинными приятельницами. О причинах происшедшей с ними под влиянием кока колы метаморфозы Забер задумываться не стал, предпочтя продолжать успокаивать собственные нервы, расшатанные холодным пивом.

Поменьше думать об этих странных созданиях было его главным жизненным принципом. И если бы он его не придерживался, то наверняка бы уже давно сыграл в ящик.

Вот почему вторую бутылку он пил долго и с особым удовольствием, смакуя каждый глоток.

Глава 33

Случай свел Тома Шомберга и Брока Уэстленда в Эванстонском загородном клубе, у стойки бара, где они оба расслаблялись после игры в гольф.

– Я недавно видел твою бывшую супругу, старина, – сообщил Том Броку, после того как они выпили по бокалу пива и обсудили погоду и свои успехи на турнире.