– Ты закоренелый мерзавец, Брок, – сказала Лили, но папку все же взяла. – И не звони мне больше! Я не стану с тобой разговаривать!

Он окинул ее надменным взглядом и поинтересовался:

– Да с какой стати я буду тебе звонить?

– Вот и чудесно! Значит, мы обо всем договорились! – воскликнула Лили и, поборов желание влепить ему на прощание эффектную пощечину и сказать какую нибудь гадость, повернулась и пошла в дамскую комнату.

Очутившись в ней, она закрылась в кабинке, прислонилась спиной к перегородке и, сделав глубокий вдох, грязно выругалась. Однако ей это не помогло, и она в сердцах воскликнула:

– Ну и дерьмо! Такого дерьма я, пожалуй, еще не видела. И откуда оно только взялось? Боже, когда же все это кончится? Фу, какая гадость! Какая мерзость! Меня тошнит уже от одного его вида!

– С вами все в порядке? – озабоченно поинтересовалась девушка из соседней кабинки.

– Да, спасибо за заботу, – огрызнулась Лили и, раскрыв папку, начала просматривать снимки. Вскоре у нее действительно возникли рвотные позывы. Она с отвращением захлопнула досье и распахнула дверь кабинки.

Молоденькая девушка, мывшая у раковины руки, обернулась и спросила:

– Вам не полегчало? У вас подозрительно бледный вид.

– Чепуха, – сказала Лили и, взглянув на себя в зеркало, увидела, что ее лицо стало серым, словно пепел. – Маленькие проблемы на работе. Мой начальник – редкое дерьмо.

– Так подайте на него в суд за сексуальное домогательство! – с хитрой улыбкой посоветовала ей бойкая девица.

– Неплохая мысль, – сказала Лили и направилась к выходу.

– Заставьте его заплатить за все издевательства сполна! – крикнула ей вдогонку смекалистая незнакомка лет семнадцати от роду.

«Устами младенца глаголет истина!» – подумала Лили, выходя из гостиницы.

Забравшись в кабину грузовичка, она сунула Билли досье и выпалила:

– Вот что хотел передать мне Брок, а вовсе не фотографию моей бабушки!

Он с безучастным лицом ознакомился с досье, захлопнул папку и, вернув ее Лили, спросил:

– Зачем он дал тебе всю эту чушь? Почти все снимки – грубый фотомонтаж, а документы фальшивые. Здесь нет ничего нового для меня. Определенно, ему хочется причинить тебе боль. Я давно уже не обращаю внимания на происки охотников за сенсациями. Плевать я хотел на этих папарацци!

– Ты хочешь сказать, что там нет ни слова правды? – с недоверием спросила Лили. – Что ты невинный ангел?

– Нет, кое какие факты имели место, но в далеком прошлом! В ту пору мы с тобой еще даже не были знакомы.

– И тебя это нисколько не волнует?

– Я предпочитаю заниматься делом и не трепать себе нервы из за всякой ерунды. Послушай, Лили! Не смотри на меня так. Я не собираюсь ни в чем оправдываться. Говорю же тебе, большинство фотографий поддельные.

– Так почему бы тебе не подать на тех, кто их изготовил, в суд? – спросила Лили прищурившись.

– Зачем? Я не намерен никому доказывать, что я не верблюд. Послушай, может, ты ждешь от меня извинений? Чего ты хочешь?

Лили тяжело вздохнула и сказала, глядя в окно:

– Я и сама не знаю, чего хочу.

– Однако твой бывший муженек – хитрая бестия! Он знает, как задеть тебя за живое, подонок! Теперь я понимаю, как ему удавалось манипулировать тобою столько лет.

– Отвези меня, пожалуйста, домой, – отрешенно произнесла Лили, уже в который раз поражаясь умению мужчин выкрутиться из любой ситуации, так и не признав свою вину.