В ответ Дэнфорт дважды гавкнул и бросился назад к озеру.

Лорд Лэнгстон покачал головой:

– Вот видите, он воспринял ваши слова как поощрение, и мне кажется, что устроит нам еще один душ.

Сара усмехнулась:

– Я не возражаю. Холодная вода приятна после горячего солнца.

– Вы сегодня надели шляпку, – сказал он. – Я думал, что вы предпочитаете работать в саду без нее.

– Обычно я так и делаю, но сегодня мне вдруг захотелось исполнить наставления матери. Я и без того уже грязная, дурно пахнущая и обрызганная озерной водой. Но если и мое лицо загорит на солнце, Дэнфорт попытается, наверное, закопать меня где-нибудь в кустах.

– Сомневаюсь, – сказал он, понизив голос до заговорщического шепота. – Он просто постарается утопить вас в озерной воде. Мужайтесь. Вот он идет.

Мгновение спустя Дэнфорт остановился перед ними и снова энергично встряхнулся.

– Интересно, умеют собаки ехидно ухмыляться? – спросил лорд Лэнгстон, утирая лицо и сердито глядя вслед Дэнфорту, снова бросившемуся к воде. – Мне показалось, что я видел на его морде именно такую ухмылку.

– А мне показалось, что он скорее хихикал, чем злорадно ухмылялся.

Он подчеркнуто громко вздохнул. Саре пришлось стиснуть зубы, чтобы не рассмеяться.

– Знаете, когда я был мальчиком, я плавал в этом озере.

– А теперь полюбуйтесь, как все обернулось. Вам даже не нужно прыгать в озеро, чтобы искупаться. Дэнфорт вам приносит озерную воду.

– Да уж, мне очень повезло.

Когда Дэнфорт, в третий раз устроив им душ, умчался к озеру, Сара спросила:

– Интересно, он когда-нибудь устает?

– Устает. Обычно к полуночи. – Он протянул ей смятый в комок, не очень чистый квадратик ткани. – Позволь те предложить вам носовой платок.

Она вытащила из кармана смятый в комок, мокры и не очень чистый квадратик отделанной кружевом ткани и усмехнулась:

– Могу предложить вам свой.

– Уж не намекаете ли вы, что я выгляжу не наилучшим образом? – спросил он с деланной строгостью.

Она вздернула подбородок и оскорблено фыркнула:

– Не намекаете ли вы, лорд Лэнгстон, что я выгляжу…

Ее слова были прерваны очередным душем из озерной воды. Встряхнувшись, Дэнфорт дважды гавкнул и бросился к ближайшим деревьям.

– Он только что сказал вам, что намерен поохотиться за какой-нибудь дичью, – пояснил лорд Лэнгстон. Он кивком указал на озеро: – Не желаете ли присоединиться ко мне и помыть руки?

– Охотно. Хотя после этой прогулки мне, кажется, требуется помыть не только руки.

– Ошибаетесь. Вы свежи, как маргаритка.

Она рассмеялась:

– Да, как маргаритка, которую втоптали в землю, оросили водой и измазали грязью.

Присев на корточки у кромки воды, она смочила носовой платок и попыталась, как могла, освежиться, краем глаза наблюдая, как лорд Лэнгстон просто набрал пригоршню воды и вымыл лицо, руки и шею. Когда он встал, она так и замерла, увидев, как он откинул руками назад свои волосы точно также, как сделал это, поднявшись из ванны.

Она представила себе его мокрого, во всем великолепии наготы, и эта картина так разгорячила ее, что она бы не удивилась, если бы от ее мокрого платья повалил пар. Носовой платок выпал из ее рук и упал на мокрые ботинки.

Они оба одновременно наклонились и слегка стукнулись лбами.

– Извините, – сказал он. – С вами все в порядке?

«Нет. И это целиком и полностью ваша вина».