– Сиди спокойно, глупый пес, – донеслось до него сквозь открытую дверь с дальнего конца террасы.

Он поднялся, словно в трансе, и едва успел дойти до половины комнаты, направляясь к открытой двери, как в нее вбежал Дэнфорт. Высунув язык и помахивая хвостом, пес направился прямиком к нему и, поприветствовав Мэтью оглушительным троекратным гавканьем, сел. Прямо на его сапог.

Несколько секунд спустя в комнату вбежала мисс Мурхаус.

– Вернись, озорное создание, я еще не закончила…

Увидев Мэтью, она замолчала, не договорив фразу, и остановилась как вкопанная.

Сердце Мэтью словно перевернулось в груди. Он пристально посмотрел на нее, отметив простенькое серое домашнее платье и прическу, из которой выбилось несколько прядей. На ее спине болталась шляпка, ленточки которой были завязаны свободным узлом под подбородком. Щечки раскраснелись, а упругая грудь вздымалась, как будто она пробежала большое расстояние.

Она облизнула пересохшие губы, и он стиснул зубы, чтобы не повторить следом за ней это движение. Поправив соскользнувшие на кончик носа очки, она довольно неуклюже присела в реверансе:

– Извините, лорд Лэнгстон. Я думала, что все джентльмены отправились на турнир по стрельбе из лука.

– Турнир закончился. А я полагал, что леди отправились в деревню.

– Я осталась, чтобы полюбоваться вашими чудесными цветниками. Надеюсь, вы не возражаете?

«Не возражаю, если вы не будете сыпать латинскими названиями цветов. Или спрашивать о том, как себя чувствуют страфф-уорды и тортлинджеры».

– Ничуть не возражаю.

Она обвела взглядом комнату и нахмурила брови:

– Это не малая гостиная.

– Правильно. Это мой кабинет.

У нее зарделись щеки.

– Ну вот. Все повторяется. Я должна попросить у вас прощения. Не хотела вторгаться.

Но она вторглась. Нарушила его уединение, помешала утомительной, но очень нужной работе над счетами. Надо было так и объяснить ей, а он вместо этого сказал:

– Вы мне не помешали. По правде говоря, я как раз собирался позвонить и приказать принести чаю. Не хотите составить компанию?

Боже милосердный, как у него слетело с языка такое приглашение? Ведь он совсем не собирался звонить, чтобы принесли чай. Для его обычной чашки чая было еще слишком рано. Видно, он сам не знает, что говорит, и собственные губы ему не подчиняются.

При одной мысли о губах его взгляд упал на ее соблазнительный рот. Он попытался отвести глаза от этих полненьких губ, которые, как он знал, были великолепны на вкус, но не смог, потому что и глаза, кажется, перестали ему подчиняться.

Она некоторое время смотрела на него пытливым взглядом, потом сказала:

– С удовольствием выпью с вами чаю. Спасибо.

Дэнфорт одобрительно гавкнул. Вероятнее всего, это хитрющее создание знало, что к чаю подают его любимое лакомство – бисквиты.

Ну что ж, может быть, это даже к лучшему. Разве он не намеревался провести с ней некоторое время, чтобы решить, не сможет ли она, имея столь обширные познания в области цветоводства, помочь ему в решении его головоломки? Да, намеревался. Ему было необходимо побыть в ее обществе для пользы дела. Он с этим справится, если только удастся держаться в разговоре подальше от всяких страфф-уордов и тортлинджеров. Кстати, надо разузнать у Пола об этих растениях, чтобы мисс Мурхаус снова не застала его врасплох.

– Усаживайтесь поудобнее, мисс Мурхаус, – пригласил Мэтью, жестом указывая на кресла, стоявшие возле камина. Освободив сапог из-под зада Дэнфорта, он направился к сонетке и позвонил. Он едва успел убрать в стол гроссбухи, как появился дворецкий Тилдон. Приказав накрыть чай на террасе, Мэтью присоединился к мисс Мурхаус возле камина.