— За эти слова можно пойти под трибунал.

— Ой, конечно, меня это сейчас пугает!

— Это всегда пугать должно, — рассудила Алексис. — Предлагаю дождаться, пока врач поможет раненому. Нам нужен мобильный техник.

— Да уж, по этой комнате походишь!

Однако на такие выпады Алексис просто не реагировала. Сообщив, что собирается делать, она отошла в сторону и села у стены, поближе к кейсу, который так и не отпустила.

А вот Виту было не до отдыха. Пока у них появилось время, нужно было решить проблему, которая со временем рисковала стать серьезной. Если у них будет это время, конечно…

Поэтому он взял Риту под локоть и отвел в соседнюю комнату. Судя по обстановке, раньше это была детская, маленькая и уютная. Думать о том, что стало с ее обитателем, не хотелось.

— Отчитывать будете, господин дипломат? — с вызовом осведомилась Рита.

— Сексуально домогаться — что уж там, раз нам, по твоей версии, терять нечего!

Она, готовая к обороне, мигом смутилась.

— Правда, что ли?…

— Не надейся. Нам нужно работать вместе, как минимум завершить эту миссию. Поэтому мне нужно убедиться, что ты будешь адекватна, и пальчики твои наманикюренные снова не потянутся к курку.

— Сейчас особая ситуация, и каждый из нас сам принимает решения!

Разговор рисковал очень быстро зайти в тупик, а терпение Вита и без того было на исходе. Поэтому он резко подался вперед, стряхнул с ее плеча винтовку, притянул девушку к себе. Она и опомниться не успела, как он развернул ее, в пару быстрых движений стянул с нее пояс с оружием и швырнул Риту на детскую кроватку.

Она повалилась на горы плюшевых мишек и зайчиков, замерла среди них, как обозленная змея, однако подняться не решилась. Видимо, возомнила, что дипломат — это распорядитель из канцелярии, который и войну-то не знает, и сам пальцем пошевелить боится; сейчас ее ожидат сюрприз. Вит не любил демонстрировать силу, но… это всего лишь один из инструментов уважения.

Она опустила голову, прижимаясь к покрывалу, но Вик все равно успел увидеть слезы. Вероятнее всего, она плачет от злости. Но как же это ее унижать должно! Понятно, что она не простит, однако это сейчас Вита мало волновало. Ему нужно было вывести ее отсюда живой, а это возможно только если она не выпендривается.

— Я не требую, чтобы ты или кто-то еще обращался ко мне на «вы», — спокойно произнес он. — И обращения «господин дипломат» ожидаю только там, где могут быть камеры. Потому что я знаю, что уважение — не в словах. Оно в поведении. Меня не интересуют твои эмоции, амбиции, опыт и страхи. Я не твой психолог и не буду выслушивать, почему ты не в состоянии сдержать агрессию. Ты будешь меня слушать, даже если тебя от меня воротит, пока не закончится миссия. А потом делай ты что хочешь — хоть Оператору вызов бросай, хоть про меня сплетни распространяй, хоть стреляйся. Моя мысль ясна?

— Да, господин дипломат, — донеслось откуда-то из покрывала.

— Вот и славно. Иных претензий не имею, отдыхай и жди моей команды.

Он вышел из комнаты, не оборачиваясь, позволил ей побыть одной. Ее оружие осталось на полу, захочет — заберет.

Между тем Самир закончил перебинтовывать ожог на руке Сергея, а совсем небольшой, на лице, оставил незакрытым, просто смягчил мазью. Теперь вся группа осматривала комнату, пытаясь найти выход. К панели управления никто и близко не подходил, все знали, что будет, если щиты случайно поднимутся.

А Алексис оставалась на том же месте. Она, казалось, дремала, прикрыв глаза. Но Вит не дал себе обмануться; как ни странно, инцидент с Ритой успокоил и его самого, придал новых сил. Дипломат не полагается на агрессию и не выходит из себя из-за чужой надменности…

Поэтому он сел рядом с ней и прислонился к стене.