А с другой стороны, это ведь было правдой. Когда Самир начал работать с конвоями, Вит уже был стажером, помогал действующим дипломатам. Они быстро поладили, старались, если была возможность, брать миссии вместе. Но о прошлом не говорили, казалось, что это не нужно, да и неловко как-то — в душу лезть.

Может, и следовало бы.

— Без обид, — слабо улыбнулся Самир. — Я тут просто малость на нервах, сам уже не знаю, что несу.

— Обид и не было. Мое прошлое — это не самая секретная информация. Я вырос на Земле.

Это уже о многом говорило. Родители Самира были из среднего класса и могли позволить себе жилье на Луне, но Земля… Туда он только на отдых ездил, и каждый раз это было сказкой. Зеленые растения, пресная вода без каких-либо лимитов, воздух такой чистый, что от него кружится голова…

С тех пор, как с Земли убрали все производство, она превратилась в настоящий рай. А за место в раю нужно платить.

— Понятно, почему ты стал дипломатом, — признал Самир. — Туда только с Земли и идут… Родители помогли, да? Я без намеков, просто знаю, как это делается…

— Все в порядке, но ты неправ. Мои родители не были богаты.

— Да ладно… на Земле все богаты!

— Может быть, — невозмутимо согласился Вит. — Но мои родители на Земле очень редко бывали. Там вырос я, не они. Я туда попал, когда они погибли.

— То есть?…

— Мой отец был военным. Он погиб в первую кампанию против баллорго. Нас с матерью перевели на станцию для беженцев. Это было двадцать лет назад.

Дальше можно было и не говорить, все и так прекрасно знали, что произошло в это время. Подобные страницы истории кровью пишутся. Баллорго, внезапно пробившие оборону, уничтожили сразу три крупные станции с беженцами, вырезали подчистую. Выжить удалось единицам, но и те, как правило, лично наблюдали гибель близких.

Вит тоже видел. Ему не нужно было говорить об этом, и так понятно стало. Но он все равно сказал:

— Я вынес оттуда сестру. Ее и мать… я просто не вытащил бы. Мама была жива, но ранена, и она сама заставила меня уйти. Я видел, как нападают баллорго, видел ту беспомощность, с которой наши солдаты пытались сопротивляться. Они ничего не могли сделать! Нас давили, как насекомых, а мы отступали, сдавали все новые позиции. Примерно через год появились ОСП. Я не в восторге от того, что иногда делает коалиция, как ведут себя Операторы. Но я видел, что было раньше, до них. И пока они защищают нас от этого, я на их стороне. Я говорю не для того, чтобы ты пожалел меня — меня не нужно жалеть. Я всего лишь хочу, чтобы ты понимал, что поступок Антона я не повторю. Свою сторону я выбрал окончательно.

— Я не хотел лезть в личное, — признал Самир.

— Прекрати извиняться. Я не на допросе, сказал то, что хотел сказать.

Алексис все это время слушала их, да и не пыталась скрыть это. Но она ничего не говорила, поэтому они тоже игнорировали ее.

— А я никогда не видел баллорго вживую, — признал Самир. — Только гибридов, как Канас. Но они другие…

— Они совершенно другие. Поверь мне, ты не потеряешь ничего ценного, если вообще с ними никогда не встретишься.

— Мое «никогда» может наступить пугающе скоро…

— Глупостей не говори. Она выведет нас отсюда, — Вит кивнул на Оператора. — Просто потому, что мы пока нужны ей для выживания. Так что будем ловить удачу.

Самир не стал уточнять, что без Алексис они бы вообще не оказались здесь. Слова уже ничего не изменят.

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем наконец зазвонил таймер.