Сам по себе запах был резкий, но приятный, похожий на дорогие духи. А сквозь него прорывалось нечто сладковатое до тошноты, знакомое, вызывающее омерзение… Самир знал, что это. Он был врачом. Поэтому не уходил.

— Софи, я один, и я на вашей стороне… Позвольте мне помочь вам.

Несмотря на отсутствие ответа, он попробовал открыть дверь — и она поддалась, пропуская его внутрь.

Запах сразу ударил в лицо, настолько концентрированный, что заслезились глаза. Основная причина стала понятна сразу: на полу валялись разбитые бутылочки от духов и ароматических масел, много, они и создавали облако аромата. Но сделано это было не в приступе ярости… кто-то таким образом пытался скрыть запах разложения.

Искать тело не пришлось, оно лежало на расстеленной кровати. Труп был слишком чистым, пятна крови на простынях — минимальными. Самир прекрасно знал, что при такой болезни это невозможно. А значит, кто-то позаботился о теле уже после того, как этот человек умер.

Дверь у него за спиной закрылась, заставив вздрогнуть. Самир обернулся и увидел Софи, прислонившуюся к стене. В нынешних условиях многие могли бы подумать, что она тоже заражена: бледная кожа, красные опухшие глаза. Но медик прекрасно видел, что это следствие долгих слез и бессонной ночи. В целом, Софи была абсолютно здорова.

— Он умер вчера утром, — прошептала Софи, не сводя глаз с покойного. — Просто умер… Он был в душе и упал. Столько крови было… Я говорила, что лучше ему остаться в постели, но он не послушал. Он умер. Я пошла к нашей команде и сказала, что он заболел, пусть танцуют без него. Они очень возмущались, хотели идти сюда, чтобы заставить его работать… Но я не позволила. Я вернулась сюда одна, вымыла его и положила в кровать. Ему там лучше.

Она определенно была подавлена случившимся, но рассудок не потеряла, Самир это видел. Просто девушка справлялась со стрессом по-своему, она не знала, как еще поступить.

— Ты знаешь, что с ним произошло?

— Да. Но я не понимаю, почему это не произошло со мной! Мы всегда были вместе… И умереть должны были тоже вместе! — Софи подняла на него огромные, словно источенные болью до глубины глаза. — Кто ты такой? Ты ведь не просто гость, да?

Ему следовало придерживаться легенды. Но он не мог.

— Нет. Меня зовут Самир Кардоган, я военный врач. Меня прислали на корабль для предотвращения теракта. А ты… ты ведь была с группой террористов?

— Ты на их стороне…

— Я сейчас уже ни на чьей стороне! Я не знаю, что думать обо всем этом… Я не хотел, чтобы так вышло! Меня не покидает чувство, что меня использовали. Я надеялся, что хотя бы ты поможешь мне понять…

Она оторвалась от стены и медленно, словно через силу, подошла к кровати. Софи осторожно провела пальцами по застывшему лицу брата, и из голубых глаз снова хлынули слезы.

— Они готовились к этому полтора года, — всхлипнула она. — Тщательно готовились, буквально жили этим! Они понимали, что их цель очень важна… Они собирались захватить этот корабль, чтобы вернуть наших лидеров, пойманных ранее!

— Они? Ты первоначально не входила в группировку?

— Нет, — покачала головой девушка. — Гео говорил, что это опасно… Не для меня… Но он доверял мне, и я знала, как они готовятся. А потом один из их лидеров все запретил! Он сказал, что Операторам стало известно о готовящемся захвате, что они будут на корабле… Только Гео и остальные не хотели его слушать! Они вообще никогда его не видели, с чего им подчиняться? Треть группы отпала, но предводитель, ответственный за все это, настоял, чтобы они выполнили план.