Были ли у южных русов объективные основания для сакрализации Севера? Безусловно.

Русы-бореалы Европы и на самом деле хранили веру и традиции предков в практически первозданной чистоте вплоть до 1 тысячелетия до н. э.

Земледелие и животноводство к ним пришло вместе с первыми русами-индоевропейцами Малой Азии и Балкан. И потому, когда русы Сурии-Палестины, Месопотамии, Малой Азии, долин Нила и Инда уже веками и тысячелетиями поклонялись Волу-Волосу-Велесу-Ваалу — всевластному богу (диа) Волу в образе священного вола-быка, гипербореи Европы, русы-бореалы твердо и нерушимо хранили архаический культ «волохатого» Велеса-медведя, загробно-пещерного властителя душ человеческих Бера-Вела-Велеса. Причем не забывая и о его хтонической «змеиной» ипостаси. Такой древний и во многом «чудовищный» образ всевластного божества, воздающей и карающей ипостаси самого незримого и неназываемого рода просто повергал в священный трепет жрецов-волхвов Ближневосточной Руси, которые периодически шли в Гиперборейскую Русь, как в Святую Землю — за духовным очищением, приобщением к истокам…

Эти паломничества шумерийских и иных волхвов были сродни «хожениям» русских средневековых монахов в Иерусалим и на Синай, хаджам мусульманских паломников в своим святыням… Человеческому мятущемуся духу свойственно искать нечто незыблемо-твердое, основу основ, на которую можно опереться. Так есть ныне, так было тысячу лет назад и так же было за десять тысяч лет до нас. Изменилось только направление движения — если в течение десятков тысячелетий паломники шли на Север, то последние пятнадцать веков они идут на юг. Это объясняется весьма просто: духовная элита русов Юга всегда тянулась к Северу, соответствующая духовная элита Севера всегда знала об этом стремлении, так как она принимала паломников-единоверцев. После окончательного уничтожения, вытеснения и ассимиляции остатков южных русов Ближневосточной Руси протосемитскими предэтносами и молодыми семитскими народностями духовный слой волхвов-северян, а затем и их продолжателей христианских священников и монахов воспринимал притесняемых, уничтожаемых и, в конце концов, уничтоженных своих южных духовных (и этнических) собратьев, как великомучеников за веру и устои, как святых, пострадавших от врагов этой веры, и, соответственно, Ближневосточную Русь, как Святую Землю и Святую Русь. Причем подлинно православная традиция непреклонно считает все области Палестины (Израиля), где сохранились русские храмы (а они строились, как правило, на основаниях еще более древних «языческих капищ» русов), не просто Святой Землей, а именно Святой Русью (в том числе и Иерусалим-Ярусу).

Об отношении «древних греков» к Гиперборее говорить не приходится. Они твердо знали — там, на Севере, живут «лучшие люди, герои», там обеспечивают мир и гармонию «настоящие боги». Несмотря на то что значительная часть русов пришла в Грецию-Горицу с севера, из-за Балкан, пришла и принесла своих богов, все равно эти русы, осевшие на новой родине, считали, что настоящие, исконные боги остались там, откуда они пришли.

И эта незыблемая вера держалась очень долго. Огнем и мечом ее начала искоренять католическая папская церковь, которая в своей экспансии на север и восток, в стремлении покорить русов Европы опиралась на полунегроидное население Средиземноморья, которое к тому времени достигло значительной численности и не могло себя прокормить. Но это уже поздняя эпоха — эпоха вытеснения русов из Средиземноморья и Центральной Европы. И о ней мы поговорим в особом разделе.

Завершая наши краткие изыскания о Гиперборее, гипербореях и русах-бореалах, надо со всей определенностью сказать: реальная Гиперборея, то есть Северная, Центральная и Восточная Европа, а также Южный Урал и лесостепная зона от Урала до Саян, есть непостижимая, исполинская кладезь реально существовавшей «нордической», гиперборейской, бореальной макроцивилизации русов 25–3 тысячелетий до н.