Ответить на этот вопрос достаточно просто. Археологи не обнаружили каких-то серьезных следов катастроф, войн, вторжений. Роды мегалитической культуры русов угасали сами. Мы не можем сказать, что они вымирали. Нет, постепенное, но постоянное смешение с местным населением постепенно размывало традиции суперэтноса, меняло этно-культурно-языковые признаки, антропологию. Двух тысячелетий вполне хватало, чтобы род, не имеющий (в замкнутой природной среде, скажем, на острове или глухом побережье) прилива новых семей-выселков из суперэтноса, смешиваясь с неандерталоидно-архантропным реликтовым населением, деградировал — если не физически, то в культурном отношении.

И, в частности, если на Мальте и Гозо он деградировал полностью и безвозвратно, то в западной и южной Иберии (на землях Португалии и Испании) он при незначительной добавке «свежей» реликтовой крови давал новые типы «археологических культур» — например, колоколовидных кубков, и начинал движение в Центральную и Восточную Европу, где сталкивался с культурой русов-катакомбников. Кольцо перемещений или расселений русов (бореалов и индоевропейцев, выходящих из бореальной стадии) замыкалось.

Большинство родов русов-мегалитников не угасло и не деградировало, а вполне естественно влилось в конце 3-го — начале 2 тысячелетия в новые и более активные роды русов-индоевропейцев, приходящих с юга и востока — без войн, сражений, драм и трагедий. Но в рассматриваемый нами период они существовали и процветали.

Самые первые мегалиты Европы, по мнению исследователей, появились на западном побережье Пиренейского полуострова, они датируются 4 тысячелетием до н. э.

Первоначально в Испании и Португалии появляются захоронения в каменных ящиках. Но очень скоро они сменяются мегалитическими гробницами. Очевидно, что это не развитие местных традиций (без импульса извне они не развиваются), а появление нового пришлого населения (русов-бореалов), которое первое время мирится с трудностями, использует естественные условия, скалы, а потом восстанавливает дольменно-курганные способы захоронения в традиционных формах. Позже появляются могильники в виде толосов, округлой формы с одним входом (Лос-Мильярес). Но суть от этого не меняется. Поверху обязательно насыпается большой или малый курган, тела засыпаются охрой. Рядом с усопшими кладутся орудия труда и оружие, богини плодородия «лады», и наконец колоколовидные кубки. А заканчивается все к 2000 году до н. э. теми же простыми захоронениями в каменных ящиках. Это яркая картина отнюдь не смены культур, а начального становления, расцвета и упадка одной большой культуры. Более того, большой культуры, на ниве которой при угасании появляется «новая большая археологическая культура», дающая выселки почти по всей Европе. Речь идет о смене мегалитической культуры на культуру колоколовидных кубков. Значит ли это, что один этнос-народ вдруг взял и вымер внезапно, как считают некоторые историки-компиляторы, а на его месте откуда ни возьмись взялся совершенно другой народ-этнос? Разумеется, нет. Таких сказочных смен этносов история Земли не знает. Суть явления в ином: рано или поздно в истории каждой этнообщности появляются обстоятельства, которые заставляют ее идти новым (или почти новым) путем. Было бы странным, если бы не было таких трансформаций. Русы-бореалы, мегалитники (а точнее, выселки из их родов) вдруг оставляют насиженные места и отправляются на поиски новых — счастья искать или «Беловодье»…

Не вдруг и неслучайно. Процветание ведет к избытку населения. И большие роды вычленяют малые, которым уже нет места на старой родине, которые обречены на движение — медленное, полуоседлое движение в поисках новых пригодных земель. Начинается длительный поход с сезонными стоянками. Могут ли эти новые роды ставить на каждом новом месте исполинские мегалиты и есть ли в них толк, когда род оставляет это место? Разумеется, нет.