Нет сомнений, что русы 3 тысячелетия до н. э. воспринимали Европу как родной и знакомый дом, исхоженный вдоль и поперек. А насколько естественны и органичны переходы одной «культуры» в другую, одного рода (или союза родов) в другой. И это при том, что тут же рядом, почти повсеместно проживают мелкие, дикие реликтовые племена низкого уровня развития. Но они ведут образ жизни не «таборов-прилипал» подобно южным и восточным кочевым предэтносам, а замкнутую жизнь собирателей и охотников. Русы-земледельцы их практически не замечают, они живут в Европе своим большим цивилизованным миром. И еще одним подтверждением тому культура шаровидных амфор. Тут даже немецкий историк X. Шуман был вынужден признать, что она «генетически связана с культурой воронковидных кубков» и является ее восточным продолжением. Теснейшие связи, везде и во всем. Почему? Потому что еще не пришло время вычленения самостоятельных этносов, для этого в Европе еще не сложились условия, не созрел сам суперэтнос, о родах-«культурах» которого мы ведем речь в данном разделе. Все эти роды-«культуры» еще говорят на одном языке русов (малоотличных диалектах), сохраняют традиции суперэтноса, дополняя их своими. Еще не появилась в полной мере та внешняя сила, тот импульс, которые расчленят суперэтнос на отдельные этносы. Первичные русы-индоевропейцы, приходившие из Малой Азии через Балканы и Апеннины, вливавшиеся в роды русов-бореалов Европы, распространившие среди них и привившие им прочные навыки земледелия и крупнорогатого скотоводства, растворились в этих родах, вместе с ними освоили Европу. Последняя волна поздних русов-индоевропейцев из Малой Азии и, главное, из Северного Причерноморья и Предкавказья только начала свой «бросок-расселение» на Запад — русы-катакомбники принесли свои обычаи и навыки в Восточную, Центральную и Северную Европу. Но это пришли лишь первые выселки этой огромной волны. Они стали началом того широкомасштабного процесса, вычленения языковых общностей из единого бореально-индоевропейского праязыка русов, о котором мы будем говорить в следующем томе.

А пока, вплоть до самого конца 3 тысячелетия до н. э., ни один из европейских родов суперэтноса нельзя назвать самостоятельным этносом: ни мегалитников, ни курганников, ни кубочников, ни пришедших с востока катакомбников, ни живущих на юге трипольцев и др. — все они пусть и разошедшиеся, чем-то отличающиеся, но все же роды единого суперэтноса русов.

Причем наиболее развитые роды. Менее развитым или деградировавшим под давлением окрестных реликтовых предэтносов-племен мы уделяем меньшее внимание. Так, на северо-востоке от русов-кубочников, перемежаясь с русами-шаровидниками, существует в том же 3 тысячелетии до н. э. и позже культура ямочно-гребенчатой керамики. Но она принадлежит в основном охотникам, собирателям, рыболовам. Это тоже русы, но они остаются еще на мезолитическом, а возможно и палеолитическом уровне развития. Они практически не знают земледелия и не стремятся его познать — леса и реки дают обильную пищу, шкуры. Русы-охотники гребенчато-ямочной культуры занимали земли от Ледовитого океана до Вислы и от Ботнического залива до Среднего Поволжья. Селились они в основном вдоль рек. Жили зимой в полуземлянках, летом в шалашах небольшими родами и семьями. Отличались хорошей резьбой по камню и кости: найдены изображения медведей, лосей, животных, рыб. Они оставили петроглифы на скалах, сходные с петроглифами Урала и Южной Сибири. Многочисленные рисунки на скалах русов данной общности найдены в Северной Скандинавии.

Покойников хоронили в ямах, посыпая красной охрой.

Уже позже, в 1 тысячелетии до н.