В договоре от 911 года зафиксировано: «Мы от рода русского: Карлы, Инегелд, Фарлоф, Вельмоуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фаслав, Рюар, Актевоу, Труян, Лидул, Фаст, Стемид иже посланы от Олга великого князя Русского…» Имена звучат непривычно для нашего уха. Но при этом среди них нет не только ни одного шведского имени, но и ни одного «древнескандинавского» имени, которые нам хорошо знакомы по сагам и хроникам. И клянутся русские послы отнюдь не Тором, а Перуном. Да, на 911–944 года Русь еще не была крещена и русы носили не христианские «греческие» имена, а свои собственные, имена русов. Одним из таких было старое славяно-русское имя Кароль, перенятое романо-«германцами» при Карле Великом и благодаря ему широко распространившееся в «германо»-славянской среде, получившее значение «король». Инегельд-Иньхелд это искаженное Иньшелад, Инелад; Фарлоф — Ворлав, Варлов; Вельмоуд — Велимудр или Вельмиуд; Рулав-Рулев — «правящий, рулевой»; Гуды — «гудящий, поющий» (сравни «гуды-перегуды, гудок, гусли»); Руалд — Руалад или Рувалад; Карн-Карин (от «карна» — «печаль»); Фаслав — Вослав или Воислав (как Фарлаф — Ворлав); Рюар — Руяр, Рояр (сравни «рус-яр» — сицилийское «руссиеро», франкоязычное «роже, рожер», англизированное «роджер»); Актевоу — Охтивой; Труян — Троян; Лидул — Ледул («холодный», «ледащий»); Фаст — встречается в именах русов Воефаст, Буефаст; Стемид — полное Стемидар (как «Борис — полное Борислав»).

В договоре от 944 года «шведских» имен также нет. Но в нем намного больше славянских имен, они перемежаются с именами русов. Вызывает вопрос лишь имя Стегги. Но у «древних скандинавов» такого имени нет, у шведов тем более. Тут описка летописца или непонятная (пока) нам форма имени. Возможно это уменьшительное от Стегна, Стягна, имен русов. Возможно, от славянского Сутега.

За прошедшее тысячелетие мы отвыкли от исконных русских имен и привыкли к именам привнесенным, облагозвученным «греко-византийцами» (типа Георгий, Константин, Александр и т. д.). Но наиболее близкие нам, русским, не «христианские», а именно те «языческие» имена русов, которые сохранили для нас, пусть и в искаженном виде, тексты договоров.

Что же касается споров по поводу имен непосредственно русских и имен славянских, разделить их практически невозможно. Почему? Потому что славяне, и восточные, и западные, и южные, есть сыновнии этносы, вычленившиеся из суперэтноса русов. Славяне использовали имена русов и на их базе создавали свои: имя русов Гуды, Гудомир, Гудослав могло звучать у славян как Гудок, Гудко, Гудень, Гуденя, Гуденько, Погуд, Перегуд и т. д. Язык русов и славян позволял создавать огромное множество имен, перечислить которые практически невозможно. Процесс имяобразования у поздних «германцев», немцев-дойче, шведов, датчан, норвежцев весьма и весьма ограничен, хотя они также в основном использовали имена русов, подвергая их переработке в своей узкой языковой среде. Например, имя русов Владр, получавшее в славянском мире самые разнообразные производные, в поздне «германском» мире превращалось в застывшие формы типа Бальдр и Вальтер.

Списки имен в русско-византийских договорах X века еще раз подтверждают, что на Руси Новгородско-Киевской и на Руси Скандинавской жили, обитали, творили, созидали, правили, ходили в походы именно русы, Русь. И еще раз напомним— никакая не «шведская русь» и не «норманно-германская русь», а исходная Русская и славянорусская Русь. Различие между русами и славянами было незначительным. Если русы и антропологически и языково были русами, то часть славян могла быть только языково русами, а антропологически, например, полутюрками (болгары), полугреками (македонцы), русо-тюрко-балканокавказцами (сербы), русо-балканокавказцами (черногорцы)… У северных, центральноевропейских, восточных славян инопримесей практически не было, то есть различия между ними и исходными русами неуловимы.