Впрочем, эта невежливость инспектора полиции не произвела на хозяина дома никакого впечатления. Доктор Дорвич вообще был снисходителен к чужим слабостям. А потому в ответ он лишь покачал головой и, бросив короткий взгляд на заляпанные грязью ботинки и брюки гостя, указал ему на кресло напротив.

– Доброго вечера, инспектор Джейсс. Присаживайтесь поближе к огню, согрейтесь. Погода нынче премерзейшая, бегая целый день по улицам и простудиться недолго, уж поверьте врачу, – проговорил Дорвич и повернулся к дворецкому, скользнувшему к столу и явно нацелившемуся на шляпу и перчатки гостя, которые тот не соблаговолил отдать ему при входе. – Капс, подайте инспектору чаю с бальзамом.

– Благодарю вас, доктор, – благодарно кивнув, улыбнулся гость, с пыхтением устраиваясь в кресле. – На улице и в самом деле ж-жуть как холодно. А я целый день на ногах. То ограбление в Пампербэй, то налёт на почтовую станцию в Блэкхилл, потом массовая драка в Дортмутских доках… Такое впечатление, что все преступники разом решили выйти сегодня на промысел!

– Очевидно не все, раз вам удалось выкроить время и навестить ипподром, а? – улыбнулся доктор.

– Даже не буду спрашивать, как вы догадались, – после небольшой паузы фыркнул инспектор.

– Скажем так, вам давно следовало бы избавиться от привычки прятать букмекерские квитанции в шляпу, инспектор, – Дорвич поднял со стола выпавшие из котелка гостя бумажки характерного голубоватого цвета. Джейсс сконфуженно вздохнул, и доктор решил сменить тему. – Итак, что вас привело в мой дом… сегодня?

– Совершенно странный случай, доктор! – всплеснув руками, инспектор с готовностью переключился на другую тему. – Вы же знаете, со всеми инициативами нашего Парламента у Шоттского двора вообще и вашего покорного слуги в частности изрядно прибавилось головной боли. Чего стоит один билль о свободном поселении в землях метрополии! Стоило его величеству утвердить этот драххов документ, как поток переселенцев из колоний буквально захлестнул наш старый добрый Тувор. И ладно бы сюда ехали законопослушные обыватели, так ведь нет! Им и в колониях живётся неплохо, а в мой город устремились совершеннейшие лишенцы! Бандиты, воры, попрошайки и мошенники всех мастей… Верите ли, только вчера вечером мой помощник закончил подготовку отчёта для Королевской комиссии, где чёрным по белому написано о росте числа преступлений в Тувре и связи этой отвратительной тенденции с прибывающими в порт транспортами из колоний! А сегодня, лишь по результатам одной только массовой драки в Дортмутских доках, нами было задержано более пятидесяти субъектов, из которых тридцать восемь прибыли в Тувор из этих драхховых колоний! И это я ещё не считаю сбежавших с места происшествия!

– Понимаю ваше возмущение, инспектор, и, поверьте, всецело его разделяю, – невозмутимо выслушав собеседника, доктор Дорвич вклинился в его полную искреннего возмущения речь как раз в тот момент, когда гость на миг прервался, чтобы отдышаться и сделать глоток чая. – Но от меня-то вам что нужно?

– Пф, – инспектор отставил в сторону чашку и, нервно расправив широкой ладонью пышные бакенбарды, шумно выдохнул. – Простите, доктор. Накипело, да… Собственно, я к вам пришёл как к известному знатоку, забывшему о колониях больше, чем когда-либо знал любой из наших кабинетных учёных.

– Вы мне льстите, инспектор, – едва заметно дёрнул краешком губ Дорвич.

– Если только самую капельку, гейс, – развёл руками его собеседник. – Видите ли, в результате этой драхховой стычки в доках пострадало несколько разумных. Мои люди, разумеется, доставили их в госпиталь Святого Лукка, но там возникли некоторые сложности с составлением протоколов.