– Так и что у нас на Брайта?

– Пока ничего… Погодите, не перебивайте, сначала выслушайте. Уилл сказал, что Каллум и Лайнел увлеклись травкой, они постоянно берут ее у Скинни. Если мы добудем компромат, который случайным образом попадет в руки приемной комиссии спортивного университета, то Каллуму не только не дадут стипендию, его на порог кампуса не пустят. Идеальный шантаж, после такого он точно от тебя отстанет. Нужно поспрашивать Скинни, может, он выдаст нам что-то интересное.

Джордж по прозвищу Скинни. Жутко худой, с пучком сальных волос и вечно шмыгающим носом. Я ни разу не видела, чтобы Скинни ходил на уроки, он вечно ошивается рядом с туалетом в старом крыле Ноттингема и смотрит видеоролики с котами в компании таких же торчков, как и он. Не уверена, что он помнит что-то кроме своих расценок на товар, но попробовать поговорить с ним стоит. Это может помочь Сойеру остаться в городе, а мне – избавиться от Каллума.

– Я так сильно люблю тебя, Ви! – Подавшись вперед, я крепко обнимаю подругу. – Никогда бы не подумала, что скажу это, но спасибо за то, что решилась на минет.

Ее плечи трясутся от смеха под моими руками.

Ви возвращается на поле, а я лезу в карман за телефоном, чтобы найти Скинни в соцсетях.

– Его нет в друзьях ни у Каллума, ни у Лайнела. Какая у него фамилия? По запросу прозвища – ничего.

– Спрошу у Митча, – отвечает Хлоя, печатая сообщение. – Я пару раз видела Скинни рядом с одним из трейлеров. Вот и плюсы того, что мой парень живет в трейлер-парке.

– Каждый раз, когда ты говоришь «мой парень», я хочу пританцовывать от радости, это нормально? – На несколько секунд мы с Хлоей отвлекаемся от поисков и просто смотрим друг на друга, улыбаясь. Интересно, парни так же радуются или им вообще нет дела до того, появилась ли девушка у их друга?

– Митч прислал ссылку, скидываю тебе. Он онлайн.

– Джордж Витштейн? Он еврей? – спрашиваю я, нажимая на плашку «написать сообщение». – Ну, мазл тов, Джордж.

Райли Беннет:

Привет, есть разговор. Можем встретиться?

Джордж Витштейн:

Тебе легкой отсыпать или груз? Но предупреждаю, ценник взлетел.

Райли Беннет:

Мне бы аудиенцию с тобой.

Джордж Витштейн:

Это че значит?

Райли Беннет:

Надо встретиться лично. Чем быстрее, тем лучше.

Джордж Витштейн:

Так сразу и написала бы. Я на стадионе под трибуной за воротами Пантер, буду тут еще минут 15.

Находиться под трибунами во время матча жутко. Лучи прожекторов попадают внутрь тонкими острыми нитями, все гремит, гул голосов похож на рой пчел, а еще есть вероятность, что кто-то уронит на тебя воду или содовую. Хлоя трясется, будто мы посреди ночи попали в опасный гангстерский район, и я беру ее за руку, чтобы подбодрить.

Скинни притаился почти в самом конце, перед ним очередь из пары человек. Я не успеваю подойти, как какой-то парень хватает меня за запястье.

– Далеко собрались? В порядке очереди.

– Руку, – я дергаю локтем, и он тут же убирает от меня пальцы. – А как же галантность и уступить девушке место, мальчики?

– Ну, вы же боретесь за феминизм и равноправие полов, – говорит кто-то, – вот и вставайте в конец очереди, как равные.

– Пойдем в конец. – Хлоя тянет меня за рукав. – Давай же, Райли, идем.

– Да, Райли, будь хорошей девочкой и послушай подругу.

– Ладно, – включив камеру на телефоне, я вытягиваю руку. – Улыбочку.

Ослепив озадаченных парней вспышкой, я растягиваю губы в улыбке.

– Слышали что-нибудь о том, что я стукачка? Отправлю-ка это фото прямо директору, пока скучаю в очереди…

– Да пусть валят без очереди, – бросает один из них.