- «Согласие. Готовность. Сначала результат. Благословление после».

Несмотря на все усилия Аура, его физическое тело всё ещё колотила мелкая дрожь. Человеческому сознанию было слишком трудно создать образ, который бог мог воспринять в виде двух слов. Даже расшифровка такого послания сильно била по ментальной составляющей смертного. Но иных вариантов у чернокнижника не было: к долгам он относился со всё тем же презрением, даже если должен он будет богу, который может найти его где и когда угодно, независимо от принимаемых мер.

- «Доверие. Наблюдение. Могущественный смертный. Угроза».

Аур с удовольствием бы принял помощь незримого, но необычайно могущественного союзника, если бы под могущественным смертным подразумевался кто-то кроме его собственного учителя. В глазах Аура Зерхан был умнее, сильнее и опытнее его самого даже не оттого, что тот прожил в десятки раз дольше. Зерхан был его учителем, тем, кто выковал характер Аура, сделал его тем, кто он есть. Всё чаще чернокнижник ловил себя на мысли о том, что он просто не хочет выступать против наставника. И то ли таким образом в его душе отдавались негласные правила ученичества, то ли человечность, которой у чернокнижников не должно быть вовсе, самовольно поднимала голову, оказывая влияние на принимаемые решения. Рациональность и мощь разума – бесконечно могущественные вещи, порою ломающиеся о совершенно незначительные эмоции и привязанности. Аур это понимал, и потому старался держать эти присущие всем людям недостатки под контролем – ровно так, как завещал учитель…

- «Благодарность. Сожаление. Отказ. Самостоятельность. Традиции».

- «Понимание. Маленький дар. Ожидание. Прощание».

- «Прощание»…

Последний «образ» Аур произнес вслух, когда почувствовал разливающееся по телу тепло. Досадные раны, оставшиеся после сражения, никуда не пропали, но общее самочувствие мага слегка улучшилось. Как минимум, сердце больше не заходилось в безумном перестуке, а лёгкие то и дело не сводило судорогой, заставляя Аура беспомощно хватать ртом воздух. Обычный маг в том состоянии, в котором оказался чернокнижник, просто потерял бы сознание, будучи не в силах поддерживать активность мозга, и очнулся бы лишь после восстановления как минимум четверти резерва, но Аур был весьма искусен в том, что принято называть перенапряжением. Часто, очень часто ритуалы требуют большего, чем ожидалось, и тогда перед магом встаёт выбор: или сдаться, лишившись когда материалов и времени, а когда и жизни, или бороться, превозмогая и демонстрируя крепость своего духа. Это обстоятельство оказало отнюдь не малое влияние на становление Аура, а сейчас в который уже раз сохранило ему жизнь. Всё-таки не каждый может сначала провести бой на пределе своих деградировавших сил, а после побеседовать с богом, вдовесок обзаведясь весьма приятным бонусом.

Ещё каких-то два года субъективного времени назад Аур рассмеялся бы в лицо тому, кто предположил бы, что он, тёмный маг, которому зачастую приходилось жестоко убивать жрецов и последователей богов, сам станет жрецом. И не каким-то, а высшим, держащим связь с господином напрямую…

«Пожалуй, такое служение нельзя назвать постыдным» - последовала мысль следом за тем, как Аур назвал Энлиля господином. Маг уже очень давно зарёкся поступать в услужение кому-либо, но текущая ситуация не вписывалась в понятие нормы. Это была настоящая аномалия, чудо или насмешка судьбы – назвать сие можно было как угодно, суть всё равно не изменится. Ведь, так или иначе, вероятность подобного развития событий была столь низка, что Аур в своих прогнозах даже близко к ней не приблизился. Окупиться от бога душами смертных, принести ему в жертву кого-то или что-то, выполнить некое поручение – это было предсказуемо.