А спустя пару секунд после смерти жертв, из центра круга раздался пронзительный, ледяной и сковывающий саму душу крик, от которого не смогли защитить даже лучшие стационарные барьеры, за которыми укрылся Аур, Кощей и Виктория. Полы их одежды затрепетали, Аур осклабился в предвкушающей улыбке, Кощей успокоился и убрал обе руки за спину, а Виктория, будучи наименее опытной в их компании, закрыла уши ладонями, надеясь хоть так смягчить последствия от отдающегося в каждой клеточке тела крика.

- Древняя Банши? Нет… - От сразившего его удивления Кощей даже забыл поднять упавшую челюсть. - … королева?!

- Нет, Кощей. Она слишком молода для того, чтобы называться Королевой. Но её сила… - Абсолютно искренняя улыбка сияла торжеством, ибо над расколовшимся алтарём, среди смертельного для живых тумана мира мёртвых, образовавшегося из-за чрезмерной концентрации энергии смерти, подняла голову темноволосая девочка, в глазах которой всё так же, как и раньше, плескался ясный и чистый разум. - … невероятно близка к нижней границе становления. С возвращением, Каролина.

Едва только последняя крупица маны влилась в её тело, банши сделала крошечный шаг вперёд, чуть улыбнулась – и покорно склонила голову.

- Я снова с вами, господин.

Узы рабского договора укрепились в той же мере, в которой Каролина стала сильнее. Но не он послужил причиной её смирению и доброжелательности. Нечто совершенно иное не позволило обиде зародиться в её душе, и даже будучи знатоком душ человеческих, Аур не мог осознать, чем это являлось. Любовь – точно нет. Стремление к силе так же находилось весьма далеко от истинных причин произошедшего. Благодарность? Не единственный, но имеющий право на жизнь вариант. Раньше Каролина честно говорила, что она благодарна Ауру, подарившему ей вторую, настоящую жизнь. Таковым ей виделось существование в виде банши после всех ужасов и боли, что довелось пережить тогда ещё беззащитной маленькой девочке. Слепая, всеми брошенная и никому не нужная, Каролина нашла свой островок спокойствия и уверенности в тёмном маге, избавившем её от боли. Сам Аур, очевидно, не понимал всей преданности банши, и потому приготовил ей подарок, который пришлось в кратчайшие сроки найти его людям.

- Я рад, что ты находишься в добром здравии. – Несмотря на отсутствие ожидаемой агрессии, чернокнижник решил не отступать от избранной стратегии. Кощею и Виктории же только и оставалось, что молчаливо наблюдать за происходящим, ибо этот зал каким-то образом оказался под полным контролем Аура. – Я подготовил подарок, который наверняка придётся тебе по вкусу.

Лёгким движением Аур буквально достал из воздуха пару огранённых, чёрных, словно сама ночь, кристаллов, после чего вытянул руку – и отправил их на встречу к банши, заворожено наблюдающей за тем, как вокруг кристаллов формируются человеческие силуэты. Первый – дух мужчины лет сорока, вторая – женщина значительно младше него. Поначалу Каролина нахмурилась, силясь понять, что же значит такой подарок, но спустя пару секунд её сердце кольнуло узнавание. Не глазами, но душой девушка почувствовала близость с удерживаемыми в мире живых духами. Сильная, крепкая связь, которая может существовать только между родителями и их ребёнком.

- Тебе решать их судьбу, Каролина. Они ведь твои родители, для которых ты сейчас выступаешь судьёй.

Едва Аур закончил говорить, как Каролина накрыла себя и своих родителей мощным куполом, отрезавшим их от окружающего мира. Он не пропускал звуков, а всё происходящее внутри можно было рассмотреть лишь в виде сильно размытых силуэтов. Несмотря на неожиданность такого решения, чернокнижник не стал ни мешать банши, ни подслушивать разговор, проходящий, судя по тому, как Каролина взмыла в воздух, на повышенных тонах.

- Кто эти люди?

- Её родители. – Виктория ахнула. – Но я не считаю, что бросивших её со смертельной болезнью в приёмной семье людей можно считать таковыми.