- Резонно. Я тоже не верил в судьбу, покуда не услышал одну интересную теорию, говорящую о том, что судьба – это ничто иное, как «метка» на душе, обязывающая человека пройти через какой-то один определённый этап. Справился – идёшь дальше, своим путём двигаясь к новому испытанию. Провалился – и на этом твоя история закончена. «Жили долго и счастливо» - слышал такую фразу?

- Я ознакомился с фольклором страны, в которой мне предстоит жить.

- Она-то и знаменует этот самый конец. Герои живут, растят детей… Но их история окончена. Одно меня только смущает: можно ли отсрочить этот конец, и есть ли он вообще?

- Предаваясь таким размышлениям, можно не заметить, как у тебя останутся только мысли – и ни единой возможности, коллега. Виктория… - Аур с теплотой во взгляде посмотрел на Каролину, чьи родители обратились в ничто, на себе испытав всё то, на что они обрекли дочь. - … я был бы очень признателен тебе, проводи ты Каролину в соседний зал.

Непрозрачный намёк на приватный разговор Кощеем был воспринят благосклонно, и седовласая, увидев молчаливое согласие в глазах наставника, приступила к выполнению просьбы-приказа Аура. Едва только девушки покинули зал, как Аур обратился к Кощею:

- Ты слышал что-нибудь о жрецах?

- Жрецы? Ты ведь не религию имеешь ввиду?

- Не ту, о которой обычно говорят. Те знания, что я передал вам, содержат божественные ритуалы. И эти боги, - Аур особо выделил это слово, - входят в ныне практически забытый пантеон, который когда-то был известен так же, как сейчас Будда или Христос. - Кощей поморщился из-за неточности в отношении современных псевдорелигий, но промолчал. – На последнем задании я встретился со жрецом. Могущественным… и очень сильным.

- Очень сильный жрец? Чем он отличается от обычного мага?

- Как бы странно это не звучало, но – силой. Он не знал, с кем сражается, и оттого вёл себя осторожно, но даже так мне было достаточно сложно отступить. Сложно настолько, что, будь я смертным, мне пришлось бы пожертвовать годами своей жизни, отданными в качестве платы богу за его вмешательство в бой.

- Но ты бессмертен…

- И потому плата для меня стала иной. - Аур поднял руку, остановив её на уровне груди. Секунда – и вокруг неё закрутился крошечный вихрь, в котором Кощей не смог разглядеть ни крупицы привычного стихийного элемента. Лишь незнакомая сила, ведущая себя словно ветер. Её было немного, но чутьё матёрого мага подсказало, что подобное завихрение могло бы смять и миллиметровый лист железа. – Верховный бог пантеона, Энлиль, пожелал вновь обрести паству, и наделил меня соответствующими полномочиями. С этой ночи я верховный жрец, и я волен выбирать, кто получит возможность обрести благословление Энлиля. Сразу скажу: заслужившие благосклонность бога становятся значительно сильнее вне зависимости от того, достигли они предела или же нет. И это тот самый бонус, который вы можете получить, если поможете мне.

Кощей прищурился. Он не знал многого о богах, жрецах и прочих вещах, о которых обладающие своей собственной силой одарённые задумываются крайне редко, если задумываются вообще. Но сам факт того, что Бессонов признал превосходящую мощь некоего жреца, оказавшегося его противником, обязывал к более тщательному анализу ситуации. Ведь если новый союзник воскрес совсем недавно, и оттого хранил знания о богах, то старый, могущественный враг, просуществовавший как минимум несколько веков, тоже мог обладать подобными знаниями. А за такое время божественную мощь в свой арсенал не включил бы только глупец. Зерхан же глупцом не был, о чём император, лично с ним встречавшийся, говорил неоднократно.

- Что тебе потребуется?

Аур слегка выгнул бровь:

- Не собираешься обратиться к императору?

Настала очередь Кощея проявлять эмоции.