- Если бы тебе была необходима его помощь, то ты обратился бы именно к нему. Не держи меня за дурака, Бессонов: я куда прозорливее, чем кажусь на первый взгляд.

- И любишь подстраховку, верно? – В ответ на вопрошающий взгляд Аур продолжил: - Иначе не стал бы работать сразу на обе стороны конфликта.

- За такие обвинения убивают.

- Попробуй. – Аур сформировал совсем слабое проклятье, показательно нацелив его на грудь Кощея. Тот дёрнулся – и с каким-то первобытным ужасом осознал, что попросту не может возвести защиту. Любая магия творилась в его руках, но стоило только направить её на противодействие Ауру… - Не получается?

- Как?

- Ничего из того, о чём ты бы не был осведомлён. Вы ведь тщательно изучили рабские контракты, связывающие моих людей? Ты хоть и слаб в ритуальной магии, но не можешь не знать о таких жизненно необходимых каждому чернокнижнику вещах. Наверняка ты заметил, насколько вышедшая из-под моих рук работа похожа на ту, что наложена на тебя. Могу лишь предположить, что ты решил, будто бы такие контракты повсеместно использовались в моё время, и Зерхан не стал изобретать для тебя что-то уникальное. – Под ногами Кощея побежали тончайшие, формирующие ритуальный круг нити, подпитываемые оказавшейся не такой уж и свободной маной, витающей в воздухе. Аур прекрасно её контролировал, отчего подготовка к ритуалу не заняла много времени. – С этого момента ты будешь верен не только ему, но и мне. Неповиновение повлечёт за собой ровно то же самое, что и раньше. Смерть, быструю и неотвратимую. Я даже добавлю во внутренний контур пару сюрпризов на случай, если Зерхан вдруг решит освободить тебя. Человеческий организм хрупок, и убить его может любая мелочь. Твоё слово?

Кощей молчал, так как не мог произнести ничего, кроме грязных ругательств. Рабский контракт явно распознавал происходящее как опасность, но Аур не давал ему умертвить носителя. Медленно, безо всякой спешки чернокнижник внёс в давно существующий контур несколько изменений, добавив себя в качестве второго господина. Без упомянутых ловушек тоже не обошлось, и теперь малейшее поползновение в сторону изменения условий контракта должно было убить Кощея. Ответ на вопрос о том, как ему удалось обмануть не только Кощея, но и гений собственного учителя, содержался во всё том же вопросе. Учитель. Наставник. Человек, назвавший Аура своим учеником и передавший ему всё, что знал сам. Зерхан не желал, чтобы его опыт и знания исчезли бесследно – и приложил немало усилий для того, чтобы Аур превзошёл учителя. Среди множества полезных заклинаний затесался и рабский контракт, без которого, по мнению Зерхана, нельзя было гарантировать верность даже собственных детей.

В обычных условиях эта магия была сокрыта от чужих взглядов, а обнаружить её не смог бы даже архимаг огромной силы. Не только слуги, но и марионетки были скованы этими чарами, вынуждающими их верно служить тёмным магам. Генералы, вельможи, короли и просто влиятельные люди – заклинание было опробовано на них, и за многие годы ему не нашлось противодействия. Добровольно принятый, рабский контракт обладал надёжностью стократно большей, нежели обещания и клятвы, и при этом сам носитель подсознательно защищал и маскировал его контур. Как итог – обнаружить такую магию можно было только в том случае, если ищущий знал, что и где искать. Аур знал, а к Кощею присмотрелся ещё тогда, когда только узнал о существовании Зерхана. Подозрительный сам по себе, сильнейший русский чернокнижник действительно оказался двойным агентом, служащим учителю Аура.