— Верно. Но ты на это никак не согласишься…

Аур ухмыльнулся тому, насколько правым сейчас был его собеседник. Да, он не был готов отвернуться от угрозы, не был готов продемонстрировать свой страх и тщательно маскируемое, вызывающее отвращение благоговение перед тем, кого он когда-то называл учителем.

— Сбежав от своего страха, я уже никогда не получу возможности его побороть. Если подумать, то я считаю, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать — и, опять же, пожалеть.

— Весьма иронично слышать это из уст того, кто вплоть до самого возрождения предпочитал ожидание действию.

— Мир изменчив, и люди изменчивы тоже. Ты знал о том, что я скажу, когда предлагал поговорить. Так каково же твоё предложение…?

Глава 17.2

Аур медленно пришёл в чувства, открыв глаза — и в то же мгновение тончайшая, но неимоверно плотная прослойка маны, окружившей его тело, лопнула, обдав сильным ветром всё вокруг. Одновременно с тем его восприятие захлестнул необъятный ворох информации, заставив чернокнижника выпасть из реального мира ещё на несколько секунд. Во-первых, отголоски защитившего его кокона отдавали чем-то демоническим, и выставляло этот барьер явно не подсознание Аура. Мысленно поблагодарив своего демонического соседа, маг переключился на следующий пункт. А именно — плотную стену серой хмари неизвестного происхождения, образовывающую куб со сторонами в, приблизительно, пять метров. В центре этой конструкции и находился чернокнижник, для которого подобное явление было чем-то совершенно новым. Мало того, что в магическом восприятии куб ощущался как бесконечно глубокое и непроницаемое нечто, за границами которого ничего не существовало, так ещё и объясняющее многое неподвластное разуму человека эхо демонических или божественных сил отсутствовало напрочь.

Впрочем, одно Аур знал точно: канал, связывающий его с физическим телом в измерении смертных, разорван не был, что соответствовало предположению внутреннего демона Аура. Разговор или, что вернее, торг с обрётшей самосознание частицей оставил после себя столько же вопросов, сколько дал ответов, так как, фактически, Ауру позволили узнать о демонах чуть больше. И это были не те сведения, которые могли добыть исследователи со стороны, а то, до чего добраться не удалось бы даже богам — лишь добрая воля самих демонов могла просвятить непосвященных.

Кончиками пальцев коснувшись истончившегося канала, Аур попробовал пустить по нему совершенно ничтожную, практически неощутимую каплю маны, и та частично даже сделала то, чего он от неё добивался: скользнула по каналу, но остановилась перед серой завесой. Чуть качнув головой, Аур опустился на одно колено и опустил руку на холодный каменный пол, развернув под собой небольшой рунный контур и, таким образом, сосредоточившись на своей связи с «той стороной». Да, истончённый и держащийся на честном слове канал почему-то не мог передавать через себя ману и, соответственно, расти, но его основной функцией оставалась связь, которой чернокнижник сейчас и пытался добиться.

Но шли минуты, а о том, что происходит с его физическим телом, Аур так и не узнал. Да и было ли оно ещё, это тело? Приказ, данный Каролине, был однозначен, а уж со специально подготовленными заклинаниями, призванными оставить следы жестокого боя, она бы точно разобралась и сама. Времени, опять же, прошло даже слишком много, ведь Аур, ступая в Инферно, рассчитывал от силы на пару-тройку часов, но лишь попытки разобраться с частицей отняли вдвое больше времени. Добавить сюда переговоры до и после происшествия, как сразу становится понятно: на той стороне должен находиться хладный труп. Если только Каролина не провалила возложенную на неё миссию, или же…

— Да ладно?

Совсем по-другому взглянув на никак не изменившуюся клетку из серой хмари, чернокнижник повторно ухватился за канал — и попытался передать через него не силу, не волю и не магию, а нечто куда как более простое и быстрое.