— И кому понадобилось моё присутствие на этой нейтральной территории?

— Мне и понадобилось. Не думал же ты, что наследник Световых будет подрабатывать у кого-то мальчиком на побегушках?

— И всё-таки, общие дела нас не связывают, так что я до сих пор пребываю в неведении относительно этой встречи. Или на меня Диана нажаловалась?

— А есть на что? — Блондин приподнял одну бровь, не сбавляя при этом шага. Как-то незаметно они переместились с улицы в недра здания, обставленного в восточном стиле. Полупрозрачные бумажные двери, хлипкие на вид стены и потолок, странные столы…

— Да так. Обсуждали кадровый вопрос, решали, кому кто из моего кружка достанется.

— И как?

— Наши интересы лежат в разных областях, так что новых конфликтов можно не ждать. По крайней мере, я на это надеюсь. Но я всё-таки предпочту услышать настоящую причину нашего здесь нахождения.

Аур пристально осмотрел закончившуюся тупиком комнату. В ней не было ничего, кроме очень низкого стола, шансы уместиться за которым были разве что у карликов. Можно было предположить, что это и не стол вовсе, но Сергей опровергнул такую возможность, замысловатым образом подогнув ноги и усевшись прямо на пол. Не желая терять лица, аур занял место напротив, не без удивления отметив, что такое положение оказалось весьма и весьма удобным. Особенно для древнейшей ритуальной письменности, неизменно требующей использования кисти и чернил.

— Наша первая встреча. Ты тогда сказал, что я использую подавление. Можно сказать, обвинил меня в использовании тёмной магии. — Серьезность выбранной темы была достаточно высока, и потому Аур мигом отбросил всякое легкомыслие. — Почему ты решил, что это именно подавление, а не его разрешенные аналоги или артефакты?

Чернокнижник впервые за много лет почувствовал себя не в своей тарелке. Он ничего, совершенно ничего не знал о разрешенной магии, копирующей или напоминающей эффекты подавления. Возможно, ментальная магия позволила бы добиться чего-то похожего, но уровень сил способного на это мага должен быть запредельным. Следовательно, Сергей или блефовал, говоря о несуществующих чарах, или Аур упустил из виду некий раздел общей или стихийной магии. Возможно, непопулярный или игнорируемый программой академии, но — настоящий.

— Потому что мне многое известно о подавлении.

Сергей удивленным не выглядел.

— Это тёмная магия. Ты ведь знаешь?

— О том, что подавление относится к запрещенным тёмным искусствам — знаю. Но о каких-либо его аналогах слышу впервые.

— На самом деле, аналогами известные заклинания назвать нельзя. Они слишком слабы и неэффективны… — Сергей усмехнулся. — … в сравнении с оригиналом. Но у страха глаза велики, и многие несведущие маги, которым промыли мозги на предмет недопустимости использования даже столь слабых тёмных чар, видят в них угрозу. Серьезную угрозу, о которой следует сообщить, куда следует.

— И твой вопрос заключается в том, почему я этого не сделал?

— Именно так, Авель.

— Тогда ты был в моих глазах членом клана, возможно, аристократом. Одним из тех, кому сходит с рук и не такое. Подавление — оно ведь не является чистой тёмной магией, требующей соответствующего сродства с элементом и наработки навыков. При желании, каждый маг способен использовать подавление и схожие по силе тёмные заклинания… Между прочим, ты мне сам об этом сообщил, когда рассказывал о поголовном обучении всех наследников подавлению.