— С чего ты взял, что они умерли?

— Разве нет? — он чуть склонил голову набок. — Ты что-то знаешь?

— Нет, — сразу же насупилась Маша, хотела попятиться, но вспомнила, что теперь и шагу назад сделать не может. — Просто…

— Просто что? — Ардусян вновь расплылся в мерзкой улыбке. И тогда Маша поняла, что он выпытал с неё слишком много, а она повелась, словно маленькая девочка. Ничего конкретно не сказав, выложила всё, что должна была хранить втайне. Но больше Гарик пытать её не желал, поэтому величественно взмахнул рукой и спокойно сказал: — Можешь идти, Мария. Но помни, что завтра у тебя ещё один рабочий день. И я ещё приду, чтобы поболтать. Надеюсь, ты понимаешь, что к чему.

С этими словами он махнул своим парням, и те отступили во мрак ночи. И как только они ушли на достаточное расстояние, Маша протяжно вздохнула и осела прямо на асфальт.

— Твою ж мать…

* * *

— Что вам опять от меня надо?! — нотариус постепенно приходил в себя и начал дерзить. — Мы же договорились…

— С ними, — коротко ответил я. — Вы договорились с ними. Теперь речь пойдёт о нас.

— Я ничего не понимаю, — он схватился за голову и замотал ею, стянув белый парик. — Что происходит? Кто вы такие? И что на этот раз вам надо?

— Всё по очереди, — я снова шагнул в тень. Мне совсем не нравилось, что мужик то и дело бросает похотливые взгляды на моё обнажённое тело. — Во-первых, можете немного расслабиться, мы не такие люди, как Юдова. Хотя… наш с ней последний разговор немного вышел из-под контроля.

Услышав это, Моисеенко поднял на меня глаза, полные ужаса.

— Так это вы её…

— Допустим, — я не стал вдаваться в подробности. — Каждый получает то, что заслуживает. И вы в том числе. Разве ваши утехи, — я обвёл руками помещение, — стоят тех усилий и трудов, которые вы потратили за все годы, идя по карьерной лестнице? Разве узкоглазые и поджарые мальчики стоят доверия вашей жены и дочерей?

— Не дави на жалость, — прохрипел мужик, виновато опустив взор. Он негласно перешёл на ты. Видимо, смирился со своей участью. — Самому тошно.

— Но меня не касаются ваши игрища. Пока никто от этого не пострадал, я вас не трону.

При этих словах нотариус поднял взгляд и скептически хмыкнул. Я же спокойно продолжил:

— Во-вторых, в целях вашей же безопасности, вам необязательно знать, кем мы являемся. Крепче будете спать.

— Сомневаюсь, — пробормотал он, раскинувшись на диване. — Так и что вам нужно на этот раз? Подделать чью-то подпись? Поставить парочку печатей? Что?

— Ничего криминального. Наоборот, мы хотим вернуть то, что украли Вебер с Юдовой.

— Что? — усмехнулся нотариус. — Забегаловки этого наркоши Онегина? Я сильно сомневаюсь, что он вообще понимает, что и как делает. Вы хоть представляете, как Катерина над ним поработала?

— Это не ваша проблема. Разъяснительные беседы с ним уже проведены. Теперь он готов рассказать о том, что по факту его запугали и силой заставили продать свою сеть.

— Смешно, — вновь на лице нотариуса появилась кривая улыбка. Однако видя, что я говорю серьёзно, собрался и продолжил: — Хорошо, допустим, он подаст заявление в полицию и в суд.