— Нет, — улыбнулся я. — Уже есть план, земля, рабочие, да всё подготовили, осталось только сделать это правильно.

— Неожиданно, — хмыкнула женщина и осушила сразу половину бокала. — Даже слишком. Но ведь это не всё, — она не спрашивала, а уверенно говорила. — О какой крови шла речь, Влад? Что за «задержание» было у вас с Ржевским, о котором вы мне потом наплели невесть что.

— Эль… там слишком много всего, — я не знал, говорить или нет.

Конечно, разговор именно к этому и шёл, но оказавшись на грани, понял, как жутко сделать ещё один шаг. Ведь он будет решающим, отступить не получится, дальше только полёт в пропасть.

— Не волнуйся, — её голос стал таким же мягким и приятным, каким бывает, когда мы лежим вместе в одной кровати. — Я справлюсь, потому что хочу… — на миг запнулась и смущённо опустила глаза, чему я несказанно удивился, — быть с тобой.

Вот это поворот!

— Эля… — я был настолько огорошен её признанием, что не знал, куда себя деть. — Это… неожиданно.

— Ну, — она пожала плечами и посмотрела на меня нежным взглядом. — Вот как-то так, Ростов. Сам виноват, что снова заставил почувствовать меня маленькой влюблённой девчонкой.

К горлу подступил ком, и я невольно сглотнул его. Пожалуй, будет верхом цинизма лгать ей после всего сказанного. Тем более я чувствую, что она не врёт. Не только верю на слово, но и духовно (а ведь это прокачивал сам Абсолют) чувствую её эмоции. В каком-то смысле я стал эмпатом, и подобные способности весьма помогают.

— Хорошо, — хмыкнул я и кивнул на бутылку вина. — Только подлей себе ещё. Моя история вряд ли тебе понравится.

* * *

В просторном кабинете с дорогим убранством находились двое: отец и сын. Первый сидел за рабочим столом из красного дерева, второй напротив, потупив взгляд в пол.

— Кирилл?! — сурово произнёс высокий мужчина, отчего его отпрыск вздрогнул. — Что за манеры? Ты ведь Лобастов, так веди себя соответствующе! Боишься родного отца, до сих пор яйца не отрастил?!

Разговаривая с сыном или с подчинёнными наедине, он мог позволить себе фамильярности и грубый тон. Однако на людях вёл себя куда более манерно.

— Прости, отец, — Лобастов-младший поднял робкий взгляд.

— О, боги, — возмущённо выдохнул его отец. — И в кого ты только такой уродился? Я уже начинаю подумывать мой ли ты сын, ведь даже твоя мать обладает бурным нравом. А ты? Эх… — он отмахнулся от него, слово от назойливой мухи, однако уходить Кирилл не спешил, прекрасно понимая, что разговор не окончен.

Всё всегда происходило примерно по одному и тому же сценарию — его отсчитывали, потом выслушивали, давали задание, и каждый раз отец «надеялся», что сын его не подведёт. И неважно было насколько безукоризненно Кирилл всё выполнит, родитель никогда не будет доволен. К этому уже привыкло всё семейство Лобастовых.

— Так о чём ты хотел поговорить со мной, пап? — прервал затянувшуюся паузу парень.

— О чём? — хмыкнул отец. — Ты ещё спрашиваешь. Наш Дом унизили, а ты так просто об этом забыл?

— Пап, ты же знаешь, что она нам ещё пригодится. Они сдружились с Ростовым, а ведь он наша главная цель. Если сейчас наказать Лизу, то тем самым спугнём Влада.

— Да, да, да, — Вениамин Лобастов откинулся на мягкую спинку кресла и вольготно развалился в нём. — Хоть раз ты дал хорошую идею.