Я не гордилась мыслями, которые приходили мне в голову. Они приходили непрошенными, я не могла избавиться от них. Я задалась вопросом, что теперь будет со мной. Я здесь одна, на далеком севере, и нет надежды, что я вернусь домой в ближайшее время. Грималкин поможет мне вернуться в Графство? Она относилась ко мне терпимо, потому что я была учеником Тома. Сейчас она может отказаться помогать мне.

Если я вернусь домой, мне придется жить с моими приемными родителями. Есть маленькая надежда, что какой-то другой ведьмак захочет продолжить мое обучение. Я уже встречала двух ведьмаков — Джадда и Джонсона — они отказали мне, и я бы не пошла к ним во второй раз. Так что если я не найду способ зарабатывать себе за жизнь, я буду вынуждена найти себе молодого человека, которому будет достаточно того, что я готовлю, убираю дом и присматриваю за детьми, пока мы не станем старыми и сварливыми как мои приемные родители.

Я попыталась выбросить эти мрачные мысли из головы и сосредоточиться на стоящей передо мной задаче. Воду уже принесли, тряпки тоже. Но сначала нам пришлось снять с Тома одежду. Это было нелегко, и Грималкин использовала свой нож, чтобы разрезать его штаны. Когда она сорвала с него рубашку, и увидела рану на его животе, она ахнула от удивления.

— Посвети поближе! — приказала она.

Я повиновалась ей и когда вернулась назад к столу, она ощупывала пальцами кожу вокруг его раны. В ней было что-то странное. Рана почти полностью затянулась, там были рубцы, похожие на чешую.

— Если бы только я смогла сдерживать кровотечение подольше, — сказала она, — возможно, если бы я позже выдернула саблю… рана зажила бы сама, я уверена в этом. Ты видишь эту чешую? Процесс заживления начался, но смерть пришла раньше.

— Да, но почему чешуя, а не кожа?

— В нем течет кровь его мамы, первой ламии.

— Ламии? — с удивлением спросила я. — Ламия, это тип ведьмы? Разве у них нет крыльев?

— Те, у которых есть крылья, встречаются редко; в основном они или ползают, или ходят на двух ногах. Его мать вырастила его на ферме, она приняла человечную форму, чтобы быть рядом с ним. Только позже она раскрыла ему правду. Теперь она уже мертва, и к сожалению, он не намного пережил ее.

Я с удивлением смотрела на Грималкин. Я так много не знала… и если бы Том был жив, он бы рассказал мне об этом.

— Обмывай тело, — сказала ведьма, — а я буду держать фонарь.

Я смочила тряпку в воде и медленно начала протирать тело, вытирая кровь с его кожи. Затем Грималкин помогла мне его перевернуть. Когда я закончила, мы нарядили его в атласную рубашку, которую привезли из Графства, чтобы изобразить его принцем.

— Ботинки и носки тоже надеть? — спросила я.

Грималкин кивнула, и я с трудом натянула носки ему на ноги, затем последовали ботинки.

Когда мы собирались покинуть шатер, я в последний раз посмотрела на Тома. Ведьма-убийца закрыла его глаза, и он словно лишь спал.

За пределами шатра нас ждал Мейхер. Он обменялся с Грималкин несколькими словами на Лоста.

— Похороны состоятся завтра в полдень, — сказала она мне, когда мы направились к своему шатру. — Принц Станислав будет присутствовать на них, чтобы почтить память Тома. Он был поражен его мужеством и боевой доблестью. Траурная процессия прибудет сюда завтра утром. Они готовят надгробие для его могилы, и спросили что на нам написать. Я сказала, что принц может решить сам. Что бы они не выгравировали там, это будет неправда.