Для игроков «Автомобилиста», бывших в тот момент на площадке, это была очень тяжелая и длинная смена. Почти полторы минуты они не могли смениться, так как москвичи постоянно держали шайбу в нашей зоне и сделали несколько опасных бросков. Два из которых отбил Волошин, а еще один попал в штангу.

Наконец защитник наших соперников ошибся, и шайба вышла в среднюю зоны. Можно было сделать смену. С которой мы ошиблись, и на льду оказалось сразу пятеро игроков Автомобилиста вместо положенных четырех. Удаление за нарушение численного состава, тридцать секунд игры три на пять, а потом полторы минуты четыре на пять. Отличный шанс для «Крыльев», чтобы удвоить преимущество.

Так и получилось. Кожевников бросил, Одинцов добил.

* * *

До конца первого периода каких-то тридцать секунд, мы так и проигрываем две шайбы, а я сижу на скамейке штрафников. Моё первое удаление в нынешней карьере я схлопотал за грубость. Судьи посчитали, что силовой прием против защитника Макарова у меня получился грязным и пришлось отправиться отдохнуть. С досады я, оказавшись в штрафном боксе, что есть силы, пнул скамейку и сел.

Хорошо хоть мы смогли отбиться, хотя у «Крыльев», хорошая они команда, ничего не скажешь, была парочка опасных моментов.

А когда сидеть мне оставалось какие-то полторы секунды, случился и третий момент.

Немчинов бросил, Пряхин попытался добить, но наш вратарь отбил, и шайба отлетела к Старкову.

Олег, что есть силы, швырнул её по борту, надеясь выбросить из зоны. На нашей синей линии стоял защитник «Крыльев», он должен был перехватить ее, но на секунду расслабился.

Ничем иным невозможно объяснить тот факт, что игрок соперника не дотянулся до скачущей по льду шайбе, и она вышла в среднюю зону.

Где попала ко мне, моё штрафное время истекло, и я выскочил на лёд в самый нужный момент.

Ускорение, я лечу на ворота соперника и делаю обманные движения клюшкой пытаясь запутать Браташа. Вот до ворот всего ничего, я ухожу левее, вратарь смещается за мной, чтобы не дать мне возможности нормально бросить.

Но я и не собирался бросать, а юркнул с шайбой за ворота и, проехав за ними, аккуратно положил её в правый нижний угол. Получилось красиво, но несколько по-пижонски.

Донецкие болельщики по достоинству оценили этот мой финт, и ледовый дворец зашумел от восторга.

Своей шайбой я сумел поднять настроение своим партнерам, этот гол стал единственным светлым пятном для нас, и хорошо что он пришёлся в раздевалку.

* * *

Если выражаться языком нынешней спортивной журналистики, то второй период прошел в обоюдоострой борьбе, которая не принесла командам результата. «Крылья» давили весь второй отрезок матча, и, из-за разницы в классе, мы девять минут провели в меньшинстве. Это очень много, и хорошо что соперник не смог этим воспользоваться. Юра Волошин проводил отличный матч и ловил практически всё, что до него долетало. Полевые игроки в этом ему старательно помогали периодически ловя шайбы на себя.

В этом полезном деле отметился и я, когда на восьмой минуте периода лёг под бросок защитника «Крыльев» Курашёва. Шайба попала в верхнюю часть левого конька, и нога моментально загорелась болью.

— Семенов, твою мать! — выругался Асташев, когда я оказался на скамейке, и над моей ногой начали колдовать врачи, — и ты туда же! Это контрольный матч. Вы все меня как будто не слышите! Не нужны сейчас ваши геройства. Что там у него? — сменив тему главный тренер спросил у врачей.

— Ничего страшного, пусть посидит немного, пропустит пару смен и всё.

— Ну хорошо если так. Спокойнее играйте, — Асташев последние слова сказал очень громко, так, чтобы его расслышали и остальные игроки на скамейке, — спокойнее.