По этому случаю у нас вчера даже состоялось собрание на базе в Курганово…

— В общем так, товарищи, — начал его Асташев, — завтра у Володи Еремина свадьба, и я еще раз хочу вас всех предупредить. Никаких излишеств. Ни в алкоголе, что само собой, ни в еде. На следующий день тренировка начнётся с медосмотра, анализов крови и взвешивания. И если товарищи медики мне на вас пожалуются, нарушителю мало не покажется.

Отчислять кого-то уже поздно, поэтому буду наказывать рублем и другими административными методами. Вы все знаете какое отношение в областном спорткомитете к нашей команде и какие перед нами поставлены задачи. Так что любое моё «самодурство» поддержат и в спорткомитете, и в партии, и в комсомоле. Так что, если не хотите неприятностей — держите себя в руках. И имейте в виду, утренняя тренировка на следующей день начнётся в девять утра. Все опоздавшие тоже будут оштрафованы.

— Ну всё, Вовка, — рядом раздался голос Бякина, — будет у тебя староверская свадьба. Без водки.

— Бякин, после собрания в мой кабинет! — тут же откликнулся Асташев, — и нет, товарищи, я не призываю превращать свадьбу Владимира в собрание общества трезвости. Просто держите себя в руках. Три-четыре стопки и бокал шампанского вполне можете выпить. Но не больше! И да, это не относится к нашим самым молодым игрокам. Мухин, Виноградов, Семенов. Вам нельзя вообще. Газировку будете пить, «Буратино».

Не очень-то и хотелось на самом деле, так что меня всё устраивает.

— Еремин, можешь быть свободен, — сказал Асташев. Владимир встал и быстро вышел из зала. Когда дверь за ним закрылась, Асташев продолжил:

— Так, теперь когда виновника торжества нет, можно и о подарке поговорить. Витя, Кутергин, есть новсти?

— Конечно, Александр Александрович, у меня всё точно, как в аптеке. Видеомагнитофон «Panasonic». Так что, товарищи, сдавайте ваши кровные. Жонглер, должен будешь.

Ну, значит так, не просить же денег у родителей…

* * *

Интересная эта штука, советская свадьба, у советских же спортсменов. Она резко отличалась от того, к чему я привык. Никаких тебе огромных загородных клубов, роскошных банкетов и подарков в десятки, а то и сотни тысяч долларов.

Там, что в Северной Америке, что в России, хоккеисты получали огромные деньги. У меня был десятилетний контракт на 20 миллионов долларов в год.

Конечно, после уплаты налогов и эскроу получалось примерно в два раза меньше, но все равно. За десять лет — сто миллионов. Плюс еще и спонсорские контракты, за которые платили тоже очень хорошо.

Сравнивать эти огромные деньги со средней зарплатой обычных граждан абсолютно бессмысленно. Слишком уж велика разница.

Здесь не так, игроки «автомобилиста» получают зарплату в двести пятьдесят рублей, плюс доплаты за звания мастеров или заслуженных мастеров спорта. Это еще рублей двадцать, если я ничего не путаю.

И есть огромное количество людей у которых зарплаты выше. Начиная от офицеров Советской Армии и заканчивая шахтерами или теми же плавильщиками. Отец говорил что несколько раз у него получалось даже 800 рублей в месяц сделать.

Другое дело члены сборных. Там спецобеспечение и премии за результаты и возможность привезти из заграницы дефицит, который дома отрывали с руками.

Наверное, это правильно то что мы получали не в сотни и тысячи раз больше наших же болельщиков. Как ни крути, но от всех этих слесарей, шахтеров и врачей с учителями пользы намного больше чем хоккеистов.

Естественно я в будущем не собирался отказываться от денег, которые мне предлагали за мою игру, но и сейчас не чувствовал себя обделенным. К тому же, на дворе 1987 год, совсем скоро первые советские игроки потянутся за океан.