— У дедушки дача рядом с твоим Курганово, положена как академику. Сейчас там никого.

— Вот как? Вроде поздновато уже картошку копать. Или у вас особый поздний сорт?

В ответ она только засмеялась.

— Люблю мужиков с чувством юмора. Нет, от дачи там одно название. Скоро сам всё увидишь…

Хорошо живут академики, пусть даже и на Урале. Через два с половиной часа машина Ники остановилась на отсыпанной гравием подъездной дорожке очень симпатично выглядящего коттеджа в каком-то дачном кооперативе. Как мне объяснила Ника живут здесь сплошь профессора, академики и ответственные работники всех сортов.

— И как тебе? — спросила она когда её машина заехала на территорию и девушка закрыла ворота.

— Мне нравится, — ответил я.

Никаких грядок тут не было и близко. На большом участке располагался двухэтажный дом, беседка с оборудованным рядом с ней мангалом под крышей и баня, судя по тому что над трубой воздух играл дымкой уже натопленная.

Проследив мой взгляд она небрежно сказала.

— Не обращай внимание, я позвонила и наш дворник натопил баню.

— А кухарка с горничными приготовили ужин? И я что-то не вижу дворецкого.

— Скажешь тоже, кухарка. А дворник он же охранник садового товарищества. У него ключи есть и телефон в сторожке, мы постоянно его просим чтобы он баню протопил к приезду.

— Ну как скажешь…

Утомленная Вероника уснула когда на часах в её спальне было без четверти час. Я аккуратно убрал её голову со своего плеча и как был, нагишом вышел на балкон подышать свежим воздухом.

Наше знакомство с ней очень быстро перешло в горизонтальную плоскость. Сначала в бане, потом в беседки и финалом мы переместились в спальню.

Мой юный организм не подкачал, так что её аппетит получилось удовлетворить полностью. И судя по звуковому сопровождению я не облажался.

То что сейчас происходило между нами казалось мне слишком быстрым, мы познакомились буквально несколько дней назад, а я уже в её постели.

Наверняка это неспроста, не производила она впечатление изголодавшейся по мужскому вниманию женщины, тем более с её-то внешними данными. Сто процентов её от меня нужен не только и не столько секс.

Впрочем, пока что меня всё устраивало. Да и кто бы стал протестовать оказавшись на моём месте.

Так что я вернулся в спальню. Пусть пока будет то что будет, а дальше разберусь.

В пять тридцать нас разбудил будильник, а уже без четверти семь я зашел в главное здание базы Автомобилиста в Курганово.

Вроде бы всё прошло хорошо, и никто никаких вопросов мне не задавал.

А с Никой мы договорились снова встретится после второй игры с ЦСКА. По идее после неё Асташев должен будет дать нам выходной.

* * *

10 октября 1987 года. Москва. База хоккейного клуба ЦСКА.

— Приветствую, Борис Моисеевич, проходи, — Виктор Васильевич Тихонов сделал приглашающий жест рукой и его гость сел в кресло для посетителей стоявшее в кабинете великого и ужасного главного тренера ЦСКА и сборной Советского Союза.

В про этого человека в будущем скажут что он был серым кардиналом Тихонова и его правой рукой. Именно благодаря Шагасу в ЦСКА появилась целая плеяда по настоящему великих хоккеистов.

Он приложил руку к переходам Касатонова, Макарова, Ларионова, Быкова, Могильного, Федорова, Малахова и многих-многих других. Про Шагаса говорили — где прошел он, там выжженная земля.

У Бориса Моисеевича были свои люди чуть-ли не во всех командах куак высшей так и первой лиги, и он знал всю подноготную практически любого мало-мальски талантливого игрока, который мог усилить флагманский клуб советского хоккея.

И сейчас Тихонов хотел поговорить с ним об очередном таланте.