— Выкупи меня! — заявил Ростислав. — Ты мне обещал. Мне теперь четырнадцать — можно выкупать без согласия родителей, после проверки Домом.

— Подумаю. А родители чего?

— Чего-чего. Батя помер, мать спилась. Барин обнищавщий.

— У бабушки живёт, двоюродной, — сказал Сид, отложив гитару. — Ты ешь, угощайся, мы тебе шашлык оставили. Расскажешь потом, откуда песню знаешь?

Я презентовал инструмент, и пьянка продолжилась уже со мной. Признаться, это был один из немногих, очень редких разов, когда я расслабился и позволил себе явно чуть больше допустимого.

Запомнились другие песни, чуть менее знакомые, чем эта. Запомнился разговор с Альбиной, которая вещала мне:

— Ты мою девочку!.. Барыню мою… Осторожнее. Она хрупкая такая. Я ж её люблю. Ну, как крепостные барыню любят. Потерпи лучше пару лет. Ранняя первая любовь, знаешь, редко бывает надолго. По себе знаю. Вот — охламона этого встретила тогда. Когда бандюганы. Ох, он и дрался!

А следом мулатка крепко засосала в губы щуплого очкарика.

Ещё запомнилось, как рядом подсели Сид и Ростислав и что-то подсказывали мне, помогали разобраться в телефоне.

Ещё помню, как, оставшись один у догорающего костра, сжигал в нём три листка, которые принёс с собой. Можно подумать, что это было пьяное безумие, но нет — сжечь или уничтожить эти улики, эти остатки проклятого дневника я подумал сразу после того, как они оказались у меня в чемодане. Перед уничтожением я просмотрел их ещё раз. Вся более-менее нужная информация уже была у меня в голове. Как была и стратегия по поводу того, как действовать дальше.

Впереди было воскресенье. Встал я поздно, за завтраком, переходящим в обед, вспомнил и решил проверить приложение «Мой Двор». И обнаружил в нём новую запись:

"Помещик: Циммер Эльдар Матвеевич. Статус: Мельчайший (неимущий). Число душ: шестеро. Общая рыночная стоимость душ — 19540 р. Список:

— НОВЫЙ: Макшеин Ростислав Сергеев, рейтинг — 4,41, 14 г., г. Москва, русский, нач. обр.

— Вот же Сид. Вот же сукин сын! Купил его братца, получается.

Глава 7

Сумма на электронном счету в мобильнике, как это логично предположить, сократилась.

«Платёжный счётъ: 384 руб. 82 коп.

Накопительный счётъ: 3170 руб.»

Сид отсутствовал, уехал с Софьей, оставив, помимо свежего завтрака, банку огуречного рассола и остатки вчерашнего пиршества. Я позвонил Сиду и высказал всё, что думаю о ситуации с его родственником. Сид принялся оправдываться.

— Матвеич, ну я тебе рассказывать не хотел, когда всё это с тобой… ну, с тем ещё прошлым барином случилось. Да и у самого из головы вылетело. Вы с Ростиком друзьями были, он, когда ещё мелкий совсем был — в школу пошёл… Батя помер, а мать пошла пьянствовать. Родительских прав лишили. Ты и пообещал, что выкупишь. Когда твоё восемнадцатилетие отмечали.

— Девятьсот рублей. Мне не деньги жалко, а то, что ты на меня ответственность повесил за него. Да и стрёмно как-то подростков покупать. Где он жить теперь будет?

— За это ты не беспокойся. В родную семью возвращать — не стрёмно. До восемнадцати лет за него дотации полагаются. От Дворянского дома на содержание двадцать рублей в месяц. Предыдущий барин почти всё себе забирал. Потом — его бабушка не отказывается, говорит, пусть у меня пока поживет. Да и сам он самостоятельный. А после — если двадцать квадратных метров на участке выделишь, то комнатку построю… Он смышленый, в хозяйстве пригодится.

— Гены у него не очень, — нахмурился я. — Раз один родитель сидит, а второй пьёт. И вы ещё вчера при нём алкоголь хлестали!

— Так это ж пиво.