Вторая неделя курсов пролетела куда быстрее первой. В первый день Алла, видимо, после произошедшего в такси слегка сторонилась меня. Удивительно, но даже такая отвязная девица может быть склонна к стеснительности. Честно говоря, она меня, конечно, продолжала интересовать, но куда больше интересовала как инструмент по раскрытию навыка. Вечером она всё же решилась и снова поехала со мной.

— Самира рассказала, что вас родители знакомить пытались, правда, да?! — тут же начала она. — И чо вы, и чо? Она подробности не рассказала.

— Ничего, — сказал я, но потом всё же добавил. — Ну… инсценировали половой акт, чтобы поскорее закончить эту нелепицу.

— Реально?! И как, и что вы делали?

— Трясли стол и стонали, конечно же.

Алла слегка разочарованно хмыкнула.

— Могли бы уже и по-настоящему. Красивая она, необычная. Чего ты её не?..

— Ну, ты тоже красивая, — сказал я, хоть это прозвучало не очень уместно.

— Кстати, про пятницу… Мне стыдно, реально, такого больше не повторится. Серьёзно.

Я не стал уточнять, что именно «не повторится» — поцелуй или странные ощущения после него, которые мне показались. Решил, что тайны лучше приберечь.

Вместо этого осторожно взял за локоть и потянулся к лицу. Она положила руку мне на губы.

— Не надо. Правда. Мы — будущие коллеги, ну зачем, реально.

— А мне понравилось, на самом деле. Ничего такого стрёмного в том, что коллеги, не вижу.

— Не стоит, правда.

Она выглядела даже испуганной, и я решил не настаивать. Рассказал о том, что приобрёл ещё одного крепостного.

— Да ты, вообще, богач, я же говорю. Я вот думаю свою гувернантку продать… На половину квартиры хватит, остальное — в кредит. Может, купишь?

— Нет, спасибо. Да и деньги на другое нужны. Предложи кому-нибудь другому с курса. Не боишься в долги влезать?

— А кто не боится? Ну, может, потом мужика богатого найду, заплатит. Хотя — за деньги встречаться так себе. Наверное, я бы не смогла.

Я кивнул.

— И не надо. Сейчас заявки курьерские выполним и заработаем миллионы.

Мы посмеялись. Я был рад, что сохраняются хорошие отношения. Это было моё преимущество перед ровесниками: в этом возрасте многие любят жечь мосты после первого отказа и объяснять всё «френдозоной», как звалось это в одном из прошлых миров. Хотя на самом деле чаще всего эта френдозона лишь в голове у парня. Я чувствовал, что определённая химия всё равно оставалась, и всё, чего мне хотелось, ещё могло произойти.

Тем вечером меня у дома снова ждали гости — навестила строгая пожилая дама, представитель Дворянского Дома.

— Отдел опекунства и контроля по продажам несовершеннолетних, — тыкнула она мне в морду ксивой. — Вы подтверждаете, что приобрели данного крепостного — Ростислава Макшеина — без давления со стороны предыдущего владельца или кого-то из родственников?

Я изучил документ, затем кивнул.

— Подтверждаю.

— Хм. Жильё предоставлено? — она вгляделась в участок.

— Нет, собираемся строить, — включился в разговор подошедший Сид.

— Вас, мужчина, не спрашивала. Итак, сударь, жильё по месту пребывания помещика не предоставлено?

— Пока нет, — согласился я.

— В таком случае оставляем статус опекунства на родственнице, Аделаиде Максимовой Макшеин. Ей же будет перечисляться половина дотаций. За местом жительства проследим. Следующая проверка — через полгода. Подпишите согласие.

Она быстро показала какой-то документ на своём планшете, затем потянулась к мобильнику, который я держал в руке. Я приложил угол телефона. Что ж, минус десять рублей — с одной стороны, их можно было откладывать на жильё, с другой — парню они были куда нужнее.