Ну, почти всех.

За ним заехали, как и договаривались, в восемь тридцать вечера. Та же самая «сладкая парочка», что была накануне, только выглядели мужики более приветливыми, а для равновесия — были более молчаливыми. Так что никакой полезной информации Кириллу получить не удалось. Судя по всему, предстояло «ориентироваться на местности» и решать на ходу. Такие методы Кирилл не слишком жаловал, но принимал, как неизбежное, и не роптал.

Не стал роптать и в данном конкретном случае. Привезли его не просто в центр Москвы — в так называемый «Золотой треугольник» — квартал между Старым Арбатом и Остоженкой. Там в одном из переулков Милена занимала особнячок — небольшой, какие обычно занимают посольства средней руки. Только флаг над подъездом не висел и стеклянной будки с постовым милиционером не было.

Охраны, кстати, не было заметно, что Кирилла несколько удивило. Встретила его в холле миловидная горничная, провела в помещение размером с бальную залу и предложила подождать. Кирилл машинально посмотрел на массивные напольные часы: золоченая (или золотая, черт их разберет) большая стрелка медленно подползала к цифре 12. Когда подползла, раздалось негромкое шипение, затем мелодичный перезвон и бой, словно куранты на Красной площади сигналили о точном времени. На последнем ударе распахнулась неприметная боковая дверца и появилась Милена собственной персоной.

«С понтами дамочка, — отметил Кирилл, прикладываясь к милостиво протянутой ему гладкой, благоухающей изысканным парфюмом ручке. — Под королеву косит, что ли? Но эффектная коза, ничего не скажешь».

«Коза» действительно была эффектной. Ухоженная до умопомрачения платиновая блондинка со сложной прической, гладким нежно-розовым лицом, прекрасной фигурой, облитой искрящейся и переливающейся тканью, словно второй кожей. Немного портили впечатление слишком длинные и густые, то есть явно искусственные, ресницы и толстый слой помады на губах. Но в целом, конечно, произведение искусства косметологов, парикмахеров, визажистов, портных и, наверняка, личного диетолога. И без вмешательства пластического хирурга наверняка не обошлось.

— Наконец-то удалось заполучить вас в гости, — неторопливо произнесла Милена.

Голос у нее был низкий, с характерной хрипотцой завзятой курильщицы.

— Мадам, — стараясь попасть ей в тон, отозвался Кирилл, — поверьте, досадное стечение обстоятельств. Вчера был не самый удачный для меня день, не взыщите.

«Черт, словно пьесу из великосветской жизни играет, — с некоторой досадой подумал он. — А может, и не играет уже, так вжилась в роль гранд-дамы, что по-человечески общаться разучилась. Интересно, если ее в койке пощекотать, она шустрее станет?»

И тут же с удивлением отметил, что укладывать эту даму в койку ему абсолютно не хочется. То есть наблюдалось просто полное отсутствие мужского интереса. Даже странно…

— Ужин ждет, — точно не услышав слов Кирилла, продолжила Милена. — Прошу к столу.

— Спасибо, но…

— Никаких «но». Насколько я помню, поесть вы всегда любили.

«Насколько я помню? Интересный поворот темы. Мы что, уже встречались? Или она следила за моей жизнью? Да ну, очень ей надо! Но поесть я действительно люблю, всегда любил. Н-да, дамочка та еще. Что ей от меня надо?»

Милена сделала приглашающий жест рукой — сверкнули острые блики драгоценных камней — и поплыла к двери, которая распахнулась как бы сама собой.