Встретила нас развеселая компания из двух дам и двоих мужчин. Нда, как-то раненько начался процесс злоупотребления. Времени еще десяти нет, а господа уж весьма хороши.

Все они, хором, на повышенных тонах стали вопить, мол, почему вы ехали так долго, если он умрет, то вы отвечать будете! Возражения, что мы приехали через тринадцать минут, при нормативе не более двадцати, в расчет не принимались. Мною давно замечено, что для крепко поддатых людей, время течет медленнее. И даже если б мы приехали через пару минут, то их претензии остались бы неизменными.

К счастью, пострадавший даже и не думал помирать. Несмотря на действительно сильное кровотечение, давление он держал, был бодр и задорно матерился. Оказали мы ему положенную помощь и в травмпункт увезли шиться. Группа поддержки вознамерилась было с нами ехать, но катать пьяную гоп-компанию в наши планы не входило. А потому, господа были «посланы» решительно и незамедлительно.

Теперь поедем на психоз у молодого человека двадцати трех лет. Да, помню я этого больного. По-моему, в апреле мы его госпитализировали. Возбужденный он тогда был, агрессивный, свою мать оскорблял страшно. Но, правда, без полиции все обошлось.

Мама больного встретила нас очень доброжелательно:

– Здравствуйте! Вот, как хорошо, что опять вы приехали! У Гриши все по новой началось, «голоса» появились.

– Ну а сам-то он как? Не злой, не агрессивный?

– Нет-нет, в этот раз он нормальный. Да и вообще, он последнее время спокойнее и послушнее стал. Никуда не рвется, лежит-полеживает, да играет. Вот только помыться и переодеться долго уговаривать приходится. Кстати, в этот раз он не возражал против вызова скорой, представляете?

Больной лежал на диване перед телевизором.

– Здравствуй, Гриш! Как твои дела? Что беспокоит?

– Да опять меня голоса задолбали! А еще какой-то стук непонятный.

– Голоса что говорят?

– Всегда по-разному. Иногда ругаются, иногда передразнивают, а то просто какую-то фигню несут.

– А ничего не заставляют?

– Нет, ничего такого.

– Уже хорошо. Ну а ты как считаешь, эти голоса из-за болезни, или они реально существуют?

– Может, конечно, из-за болезни… Но я пока не хочу об этом думать.

– Гриш, а чем ты вообще занимаешься?

– Ну-у-у… даже и не знаю… кино смотрю, музыку слушаю, иногда играю.

– В «стрелялки»?

– Нет, в стратегию.

– А получить образование и работать не хочешь?

– Не, не хочу. Я в юридическом колледже учился, после первого семестра отчислился. Не, ну на фиг эту работу, я человек творческий.

– Ясно. Ну а твое творчество в чем выражается?

– Не знаю, я пока еще не определился.

– Ну а все-таки, вот что бы тебе понравилось, для души?

– Хм, ну, овощеводство, например.

– А разве овощеводство – это творческая деятельность? В чем тут творчество заключается?

– Ну, я хочу покупать помидоры разных сортов и выращивать.

– Понятно. И еще, скажи, пожалуйста, весной ты называл себя Михаилом Архангелом. Это было перевоплощением?

– Нет, я одновременно был и собой, и им.

– Это как сон был, или наяву все происходило?

– Даже и не знаю… Ну, вроде как в фантастическом мире все происходило.

– Ну что, Григорий, в больницу поедем?

– Поедемте, если надо.

Что же за болезнь у Григория? Однозначно эндогенный процесс – шизофрения. В какой именно форме? А вот тут поостерегусь с однозначными выводами.