— Мокрое, липкое и теплое? — Эллери отпустил руку мальчика, порылся в карманах, вынул маленький фонарик и нажал на кнопку со странным предчувствием кульминации драмы. Во мраке ощущалось нечто нереальное и в то же время приближающееся к финалу. Джуна пыхтел рядом.

Фонарь осветил почти нормальную дверь с намеком на кубистические очертания, низкой перемычкой и маленькой ручкой. Она была закрыта. Пол был испачкан густой темно-красной жидкостью, проникающей сквозь щель с другой стороны двери.

— Покажи-ка мне руку, — тихо потребовал Эллери. Джуна протянул кулачок. Эллери разжал его и посмотрел на ладонь. Она была алого цвета. Он поднес ее к носу и понюхал, затем вытащил носовой платок и вытер им руку мальчика. — Это пахнет не краской, а, Джуна? И вряд ли Дюваль позволил бы своему энтузиазму зайти так далеко, чтобы вылить на пол нечто другое для создания атмосферы. — Эллери говорил успокаивающим голосом, глядя то на испачканный пол, то на искаженное страхом лицо Джуны. — Ну, сынок, давай-ка откроем эту дверь.

Эллери надавил на дверь, которая сдвинулась на полдюйма и застряла. Стиснув зубы, он толкнул дверь изо всех сил, но ей мешало открыться что-то большое и тяжелое. Она поддавалась с трудом — на дюйм после каждого толчка…

Намеренно заслонив спиной от взгляда Джуны комнату за открывшейся дверью, Эллери направил в проем тонкий луч фонарика. Комната была строго восьмиугольной и абсолютно пустой — только восемь стен, пол и потолок. Кроме той двери, в проеме которой стоял Эллери, здесь было еще две. Над одной виднелась красная стрелка, а над другой — зеленая. Обе двери были закрыты. Луч фонарика скользнул в сторону, ища препятствие, мешавшее открыть первую дверь.

Что-то массивное, темное и бесформенное неподвижно сидело на полу, спиной к открытой двери. Луч задержался на четырех темных дырках в середине спины, из которых, пропитав пиджак, стекала на пол кровь.

Эллери что-то буркнул Джуне, опустился на колени и поднял голову неподвижной фигуры. Это был «Белый Кролик», и он был мертв.

Когда мистер Квин поднялся, он был бледен. Луч фонаря заскользил по полу. Через комнату к мертвецу тянулся кровавый след. Напротив по диагонали лежал короткоствольный револьвер. Запах пороха еще ощущался в комнате.

— Он… он… — прошептал Джуна.

Эллери схватил мальчика за руку и оттащил назад в комнату, которую они только что покинули. Фонарь осветил стеклянную дверь, чью поверхность он недавно царапал. Эллери изо всех сил пнул стекло ногой, и в помещение ворвался дневной свет. Проделав достаточное отверстие, чтобы могло пролезть тело, он выкарабкался сквозь разбитое стекло и очутился на одном из фантастических балкончиков, нависавших над внутренним двором «Дома Тьмы». Внизу собиралась толпа, привлеченная звуком бьющегося стекла. Эллери заметил подпрыгивающую фигурку месье Дюваля, взволнованно разговаривающего возле будки кассира с облаченным в мундир цвета хаки полицейским, дежурившим в «Стране радости».

— Дюваль! — окликнул он. — Кто выходил из «Дома Тьмы»?

— Что? — изумленно переспросил маленький француз.

— Кто выходил после того, как вошел я? Быстро, приятель. Не стойте разинув рот!

— Кто выходил? — Месье Дюваль облизнул губы, глядя вверх испуганными черными глазами. — Никто, мистер Квин. А в чем дело? Может быть, вы… э-э… перегрели голову на солнце?

— Отлично! — крикнул Эллери. — Значит, он все еще в этом чертовом лабиринте. Полицейский, вызовите регулярную окружную полицию. Проследите, чтобы никто отсюда не уходил, — задерживайте всех прямо у выхода.