— Эм, что?

— За минуту. Мы повторили эксперимент, увеличив дозу. В этот раз он расправился с чумой за тридцать четыре секунды. Мы попробовали некоторые другие вирусы и бактерии, и всегда один и тот же результат — его иммунная система очень быстро убивает всё инородное.

— Поразительно, вы представляете, что это сулит нам?

— Не хочу представлять. Хотя и понимаю, к чему вы клоните.

— Расшифровывайте его ДНК, мне нужна полная расшифровка кода и наработки в области применения в качестве временных усиливающих препаратов для людей. Ясно?

— Ясно, ясно… — Уныло ответил собеседник незнакомца. Вздохнул и сказал. — Знаете, я всё же не поддерживаю таких изысканий. По-моему, этого мутанта, как и всех этих выродков, нужно сжигать. Сначала пулю в затылок, а потом сжигать.

— Мы, конечно же, учтём ваше мнение. Вашингтон, без вашего мнения, просто не знает, как ему быть и дальше жить! — Проворчал незнакомец сердито.

— Не смешно. — Ответили ему.

Штык задумался над сказанным — он что, в отрубе уже несколько недель?

— А почему он такой худой? — Спросил тот, кто про Вашингтон упоминал. — Такой и был?

— Нет. В этом и есть некоторая странность. Я же писал в отчёте. Образец прибыл крепким, мускулистым. Был в полном порядке. Я отчитался — очень сильный иммунитет к антигену и к концентрату. Это первый зарегистрированный нами мутант с такой мутацией. Но впоследствии выяснилось, что он куда уникальнее, чем то, что вы ожидали.

— Скорее боялись. — Проворчал сердитый.

— Боялись. Да, наверное, так правильнее, в общем, мы подключили внутривенное питание, начали опыты, взяли образцы, а на вторую неделю он потерял пять килограмм веса. Вы сами видите, что тенденция сохранилась. Мы даже попытались покормить его обычным методом, трое суток, включая вчерашние, вводили в пасть детское питание. Но толку нет, он всё равно теряет вес и, мне кажется, умирает. За два месяца этот мутант потерял почти половину своего веса…

— Чё??? — Взвыл Штык, резко подняв голову. — Вы чё пидорасы, попутали в натуре? Какие два месяца? Вы на кого пидоры наехали? Да я вас хуесосов на фашистский флаг порву!

В комнате два человека. Один в пиджаке, другой в белом халате. Оба стоят, разинув рты.

— А он, эмм, не должен быть без сознания? — Промямлил тот, что в пиджаке.

— Должен. — Отозвался тот, что в халате.

— Но не обязан! Освободили меня в темпе, хуеглоты пернатые!

Пару секунд было тихо, на него смотрят, он на них.

— Хули зёнки пучите? Освободили в темпе блять!

Мужики переглянулись. Тот, что в халате, поскрёб затылок пальцами, зачем-то стал рассматривать и щупать пластиковые фиговины сложной паутиной укутавшие Штыка.

— Ты чё там трогаешь? — Беспокойно поинтересовался центральный персонаж всего этого пластикового натюрморта. — Ты слышь, только блять попробуй! Понял чмо?

— Мартин, почему он в сознании? — Сердито интересуется мужик в пиджаке, видимо, полностью взяв себя в руки. Мужик в халате, видимо, Мартин, справлялся заметно хуже. Выпрямился, пожал плечами, рассеянно рукой дёрнул.

— Простите, я понятия не имею в чём дело. Но судя по показаниям приборов, его организм полностью нейтрализовал воздействие всех препаратов, кроме концентрата. Да и тот, похоже, ещё действует, только из-за чрезвычайного истощения организма.

— Смените препараты. Мутант должен спать, пока мы не закончим все тесты. — Мужик посмотрел на него, и взгляд был таким, словно смотрит он на раздавленную лягушку.