Бывает, что вроде как куча разрозненных мыслей, плохо связанных между собой, вдруг в единый миг складываются в единую законченную мозаику! «Озарение» называется, в мультиках еще лампочку над головой персонажа рисуют. Наверняка каждый хоть раз в жизни такое испытывал. Вот и меня озарило.

— Перегрин Дипперстоун, я кое-что могу сделать. Если все получится, Аша останется жива и здорова, и простит тебя, а ты сам займешь хорошее место в гильдии. Может, с родными опять наладишь общение даже. Но ты мне станешь трындец как должен!

— Все, что угодно!!! Клянусь, только помоги! — когда утопающему протягивают соломинку, она ему кажется настоящим бревном. Ведь другой надежды нет. И только спустя несколько секунд, пережив эйфорию от снятия смертного приговора, мозги гнома вновь заработали. — Стоп. Ты серьезно?! Как такое вообще возможно?

— Более чем серьезно, — я спокойно выдержал испытующий взгляд. — Бери свой стул и садись к столу. Объясню, что и когда тебе нужно будет сказать. И да, ты дисциплинарку за драку со мной в итоге получил, или откупился от проводников? Так я и думал. Теперь придется придется все-таки посидеть на губе. Хотя, может и выговором обойдешься…

— От Аши?! — Перегрин выпучил глаза.

— От главы своей гильдии, разумеется, — хмыкнул я. — Дипперстоун, мозги в кучку собери уже. Сейчас тебе это ой как понадобится!

* * *

— Так, еще раз, — потер лоб почтенного вида гном, ввиду своего положения сидя в собственном кабинете в неуставной, просто и потерто выглядящей кожаной куртке. Еще и расстегнутой. Вот только взгляд не давал обмануться и посчитать главного гильдейца бородачей каким-то там шпаком. Когда он прямо смотрел на меня, ощущения были, словно в грудь уперли двуручный меч и легонько так давят. — Ты, Перегрин, повздорил из-за подружки…

— Рядовой Солнцерожденной Аши Звон Ручьев, милорд! — в отличии от меня Пипи не посмел сесть, а сейчас и вовсе вытянулся по струнке смирно.

Надо, кстати, будет записать имечко в свой блокнот, как только будет возможность. Сомневаюсь, что я не забуду при первом же удобном случае.

— …Сослуживецы-эльфийки со встреченным бывшим любовником…

— Девушка не причем, мы повздорили из-за поэзии, — быстро вставил теперь уже я.

— …Что окончилось безобразной дракой, в которой ты еще и продул! Так?

Упс. А вот этого мы ему не говорили.

— Скорее, случилась техническая ничья, — дипломатично еще раз подсказал я.

— Да-да, ничья, — покивал гильдеец. — После которой вы, уважаемый Талик, покинули поезд самостоятельно, а кое-кто еще девять часов отлеживался в свинном говне! Или ты, Дипперстоун, думал, что я не узнаю?!

Гном, ставший моим… м-да, подельником — почти беззвучно и совершенно невнятно выругался, при это лишь вытянувшись во фрунт еще сильнее. Удивительные таланты умеет открывать в подчиненных глава местного отделения Фаланги.

— Ну конечно ты дал взятку проводникам, заплатил целителю, и доспех не забыл начистить, — ласково ответил подчиненному главгном. — Иначе б я тебя прямо на месте с тем говном бы и сожрал! На будущее: «молчать» и «не писать отчет в Службу безопасности железной дороги» — это у проводников совсем разная такса. Ну а с вокзала мне скинули бумаги, случайно забыв переписать их содержимое в журнал происшествий…

Я только восхищенно покачал головой: вот это я понимаю — профессионал на своем месте!

— Но вернемся к вашей восхитительной истории, — тем временем продолжил хозяин кабинета.