Чтобы скрыть свое смущение, он поспешил заказать еще по коктейлю. Когда им принесли вновь наполненные бокалы, Брет поднял свой и предложил тост:

— За Новый Орлеан, за Марди-Гра и за Лину Маршалл, для которой все это впервые!

Они дружно выпили. Лина по-прежнему не сводила с него испытующего взгляда. Опасаясь, что она захочет продолжить тему, Брет торопливо предложил:

— Давай заказывать. Ты сказала, что голодна, а я, поскольку сегодня, похоже, день исповеди Брета Клоусона, должен признаться, что со спиртным не совсем в ладах. Если принимаю больше двух порций, валюсь с ног как подкошенный.

Они заказали бифштексы, печеный картофель и фирменный салат. Брет распорядился приготовить ему мясо с кровью и был немало удивлен, что Лина захотела того же. Для такой миниатюрной женщины, как она, ела Лина с завидным аппетитом.

Когда они покончили с ужином, был уже поздний вечер. Лина вопросительно подняла брови:

— А джаз?

— Я же тебе обещал, — ответил Брет, расплатился, и они вышли в теплую ночь. — Сначала попробуем какое-нибудь из знаменитых заведений. Пойдем-ка к Элу Херту, это здесь, на Бербон-стрит. Самого Эла там может и не быть, но в любом случае у него всегда отличная музыка.

Он взял Лину за руку и, оглядываясь в поисках такси, подвел ее к краю тротуара.

— Пойдем пешком, нам ведь недалеко, — предложила Лина.

— О Боже! У меня за эту неделю с тобой ноги напрочь отнимутся, — простонал Брет. — Ладно, пойдем.

Французский квартал вовсю праздновал Марди-Гра, вокруг стоял немолчный гул, словно в улье, толпами сновали гуляки в масках и без них.

Эл Херт в этот вечер был-таки в своем клубе. Еще бы — Марди-Гра!

Не позаботившись заблаговременно заказать себе места, Брет с Линой в клуб, конечно же, не попали.

Он был забит до предела.

— Ну и дурак же я! — сокрушался Брет. — О чем только думал… У Пита Фонтэна наверняка творится то же самое.

— Да ну тебя, Брет, — огорченно упрекнула его Лина. — Сам же обещал мне настоящий новоорлеанский джаз!

— Будет тебе джаз, женщина, — заверил ее Брет. — Попробуем пробиться к другому Питу. К Питу Делакруа. Мы зовем его Крошка Пит — в отличие от Большого Эла.

У клуба Крошки Пита они застали похожую картину: вокруг него толпились многочисленные желающие проникнуть внутрь. Лина окончательно сникла.

— Брет, нам туда ни за что не пробиться, — жалобно пропищала она.

— Не дрейфь, малышка, Великий Брет все устроит!

Брет переговорил со швейцаром, и тот передал его просьбу кому-то в зале. Минуты через три оттуда поступил ответ, и толпа расступилась перед ними, словно Красное море перед Моисеем. Прямо у входа их встречал обильно потеющий шарообразный коротышка с весело поблескивающими голубыми глазками и окладистой рыжей бородой.

— Медвежьи Когти! Привет, старина, давненько же ты не показывался, дружище!

Брет широко распахнул объятия, сгреб коротышку в охапку и поднял его вверх. Тот звучно облобызал его в обе щеки.

Расхохотавшись, Брет опустил приятеля на пол.

Потер ладонью щеки.

— Чертовски же колючая у Тебя борода, Пит.

Сбрил бы ты ее, что ли…

— Ни за что! Цыпочкам очень даже нравится, — возразил коротышка и бросил вопросительный взгляд на Лину.

— Лина Маршалл, познакомься с Питом Делакруа.

Пит в этих местах лучший после Эла Херта трубач.

— Что значит после? — возмутился Пит.