— Да вы что!

— Да, это все Нкомо, тот самый парнишка папуас. Этот гений сумел высчитать синусоиду устойчивости скорости. Оказывается, не обязательно в два раза повышать мощность реактора для увеличения скорости в два раза. Достаточно прибавлять по двадцать процентов и достигать нужного эффекта.

— Это точно?

— Мы просчитали на главном компьютере, смоделировали процессы в реакторе и ускорителе — все сходиться.

— Хорошо, очень хорошо.

После этого Райта посетила другая группа ученых. Эти пришли с несколькими моделями голографической защиты линкора. Рассматривая многочисленные предложения ученых, Райт только хмурился.

— Вы считаете, что хинки поверят, что, какой-то простой астероид сможет разогнаться до сверхскорости, а потом резко затормозить?

— Ну, а почему мы бы и нет. Вы же сами говорите, что нам нужно выгадать лишь несколько секунд?

— Я думаю, что по астероиду они ударят мгновенно. Тут нужно что-то неожиданное, нелогичное.

— Тогда, может быть, вот это?

На экране возникла удивительно красивая, ажурная конструкция. Нечто витое, серебристого цвета, с вычурными узорами решеток. Райт долго ей любовался.

— Красиво, конечно, но в чем смысл всей этой… э… ракушки.

— Она огромная по размеру. Хинкам сложно будет определить где центр этой конструкции, удары последуют в центр, а на самом деле Ковчег будет вот здесь.

Ученый ткнул пальцем в один из конусов. Райт скривился.

— А получше у вас ничего нет?

Через полчаса все запасы маскировщиков иссякли.

— Думайте! Нам нужно что-то нелогичное, — настаивал Райт.

Они уже собрались уходить, все их картинки исчезли с экрана, сами ученые поднялись со стульев.

— Стоп! — Сказал в это время Райт. — Это что такое? Это ваше?

Он ткнул пальцем в сторону экрана.

— Нет, это не наше.

— Это картина последнего боя. Уничтожение того подбитого линкора, — пояснил дежурный оператор. — Я просто записывал его для бортового журнала.

— Ну-ка, верни его назад! Там, где он еще целый, до атаки.

Картинка сменилась, и Райт еще раз ткнул пальцем в сторону экрана.

— Вот, вот то, что нам нужно! Это их точно удивит.

И все присутствующие поняли, что командующий прав. Это действительно было очень неожиданно.

Вся эта сложная подготовка едва не оказалось сорванной из-за самой неожиданной проблемы. Через два месяца после старта с планеты Богомолов к Райту пришли врачи.

— Господин генерал, нам надо что-то делать с питанием, — заявила Зубова.

— А что такое?

— А вы не знаете в чем дело? Все обитатели Ковчега мучается от хронических запоров. Это китовое мясо, конечно, очень вкусное, но это почти чистый белок.

— Что, у вас тоже эти проблемы? Я думал, это у меня только.

— У вас, зато, есть преимущество. У вас персональный туалет. Остальные мучаются в громадных очередях.

— Ах, вот в чем дело. Я давно не ходил не ковчегу, все как-то времени нет.

Для решения проблемы собрали, как обычно, всех, кого возможно.

— Нужно менять режим еды. Меньше есть, что ли, — предложила Зубова.

— Зачем, можно просто снова перейти на кашу, — ответил ей Манштейн.

— Как на кашу? — Не понял Райт. — А разве…

— Мы давно починили оба белковых реактора, их можно запускать хоть сейчас же, — сообщил Майдачный.

— А что же вы тогда молчали? — Рассердился командующий.