Я спешно искала выход.

— Ах, это не для меня. Это для моей мамы. Она стесняется идти сама. Она хотела узнать, сколько можно получить под залог этого кольца с изумрудом.

Я наконец-то содрала с себя Балерину и помахала нагревшейся рукой в воздухе, показывая свое замечательное колечко. Зеленые искры побежали по всей комнате.

Молодой человек прищелкнул языком:

— А твоя мама знает, что ты взяла ее кольцо?

— Конечно, знает. Я же сказала. Вы что, думаете, я вру? — спросила я, понемногу закипая.

— Можно мне взглянуть? — все так же любезно попросил старичок.

Мне пришлось облизать палец, чтобы снять с него кольцо. Старик осторожно взял колечко, посмотрел на свет и укоризненно покачал головой.

— Шла бы ты домой, не тратила зря наше время, — сказал он.

— Да вы что? Вы не возьмете мой изумруд… то есть мамин изумруд?

— Это не изумруд. Это зеленая стекляшка в позолоченной оправе. Раньше такие можно было купить в универмаге «Вулвортс» за один шиллинг. Да и теперь они ненамного дороже стоят.

— Очень смешно, милочка, — сказал молодой человек без тени улыбки.

— Ничего смешного! Это правда изумруд! Я знаю! Мой папа купил его на распродаже антиквариата. Он заплатил за него кучу денег, — тараторила я, не помня себя.

— Значит, его обманули, моя милая.

Старичок протянул мне мой изумруд. Я стиснула колечко в руке и выбежала из магазина. Я слышала их смех у себя за спиной.

Я рывком надела свое бедное колечко на палец и побежала, сжимая в руке Балерину. От слез щипало глаза. Добежав до универмага «Флауэрфилдс», я перевела дух и постаралась перестать хныкать.

— Тише, тише, солнышко, — сказала Балерина и нежно вытерла мне глаза. — Не обращай внимания на разных идиотов. Сами они обманщики. Небось рассчитывали выцыганить у тебя изумруд. Конечно, он настоящий!

Я посмотрела на свой палец с колечком. На одно-единственное мгновение его зеленый блеск потускнел. Я увидела перед собой кусочек зеленого стекла в дешевой позолоченной оправе, расхожий сувенир.

Балерина переменила тактику.

— Это кольцо тебе подарил папа — значит, это самое замечательное кольцо на свете, и не важно, настоящий в нем изумруд или ненастоящий. А я говорю, что он настоящий. Такой же настоящий, как ты или я.

Я крепко ее обняла и еще раз посмотрела на колечко. Оно снова сверкало и переливалось зеленым блеском.

Когда я подошла к бабушке, Вите и Максику, бабушка уже хмурилась и смотрела на часы.

— Ты опоздала на две минуты. Идем, Максик хочет писать, нужно отвести его в женский туалет.

— Ты сбежала с моей Балериной! — насупилась Вита. — Но я все равно тебе оставила половинку пирожного.

Она облизала всю глазурь, но все-таки мне было приятно.

— А ты правда ходила на «Медвежью фабрику»? — спросила Вита, пока бабушка вытирала Максика и его промокшие штанишки. — Я смотрела с балкона, и, по-моему, я видела тебя на эскалаторе.

— Наверное, обозналась, — сказала я.

Как будто на свете так уж много толстых девчонок в тесных джинсах, с изображением феи на футболке и перчаточной куклой в виде оленихи на правой руке!

Мне не хотелось рассказывать Вите про ювелирный магазин. Слишком это было ужасно и стыдно. Да и не к чему. Я ведь так и не смогу отвезти всю семью в отпуск.

— Что празднуем? — спросила мама.

— Начало летних каникул! — сказала я.

— Вот если бы поехать куда-нибудь… — сказала Вита.