Аэродром Кадингира оказался меньше подмосковного, откуда они взлетали. Вавилонцы не хотели нерационально тратить драгоценную землю.

Афанасий привычно перекрестился, закинул за плечи свой рюкзак, а в руку взял сумку Веды.

— Спасибо, гостеприимный самолет. — Афанасий на прощание поклонился в салон, и они спустились по невысокому трапу, разминая ноги и с удовольствием вдыхая незнакомые запахи.

— Вот так зима! Не меньше двадцати градусов тепла, это тебе не московский снег и лед. А воздух — то, какой сухой!

Ангар был полон самолетами разных стран.

— Смотри, — красный с желтым. Красавец! Похоже, личный самолет господина Левицкого — на борту фамилия написана, по — английски. Я слышал, его модель — рекордсмен по скорости и роскоши в салоне.

— Кто этот — Левицкий?

— Бывший наш соотечественник — теперь британский миллионер, — давно обосновался в Лондоне. Я случайно слышал, как его упоминал князь Андрей Романов, когда беседовал с кем — то в спортивном клубе о политике. Кстати, вот и самолет самого князя — царский герб на борту, а тот, с красной полосой, — сына президента.

Пока на аэродроме они не встретили ни души, а к трапу бесшумно подъехал яркий автобус без водителя, и Афанасий с Ведой вместе с другими пассажирами уселись внутри.

— Я мечтаю … увидеть вавилонцев, а ты?

— Просто не терпится, не могу дождаться встречи с ними!

Афанасий понимал, что девушке больше хочется оказаться на балу у князя и показать свое модное новое платье, подчеркивающее изящную фигурку. Он купил его в одном из московских магазинов за какие-то безумные деньги, взятые у отца. Пусть все видят, что его Веда не просто девушка из провинции, а настоящая столичная красавица.

Автобус тихо подъехал к небольшой кабинке с надписью по — английски: «Контроль».

— Там, за стеклом, вавилонец! — воскликнул Афанасий.

Действительно, внутри сидел чернокожий мужчина в костюме и белоснежной рубашке с галстуком и ждал, пока они подъедут.

— Здравствуйте! — Афанасий поздоровался на английском, когда подошла их очередь.

Чернокожий вежливо наклонил кучерявую голову и приветливо улыбнулся.

Молодые люди первый раз в жизни стояли напротив живого иностранца, к тому же, черного. До этого Афанасий видел подобных ему изредка в сетевых программах новостей, тщательно цензурируемых властями. Народу внушали, что за закрытыми наглухо границами царят войны, эпидемии и хаос, но узнать правду было негде — Сеть связывала исключительно пользователей внутри страны. Только отец иногда откровенничал с ним.

— Мы — в списке приглашенных гостей на праздник у князя Романова. Место называется — «Парк Нга», — Афанасий продолжал с интересом рассматривать африканца.

Тот опять кивнул, явно не собираясь их задерживать или проверять багаж.

— Извините, а автомобиль?

— На выходе из ангара — стоянка, можете взять любой. Оплата картой или наличными, там есть приемник.

Еще в Москве на «черном» рынке Афанасий с трудом купил настоящие сикли — деньги с непонятными символами, которые обращались в Кадингире. В России они считались экзотикой и никому были не нужны. Наверное, кто-то так же тайно посетил Кадингир и привез оттуда иностранную наличность. Неопытный Афанасий не подозревал, что необычная покупка сразу привлекла внимание: «стукачи» — торговцы с рынка сразу сообщили вверх по цепочке.

Наконец он не выдержал и задал чернокожему вопрос, который назойливо крутился в голове:

— Простите, вы — вавилонец?

— Нет, — солидно ответил мужчина.