– Вы решили, что это преднамеренно?

– В тот момент нет. Стул вполне могли придвинуть к двери случайно. Тогда я именно так и думала: просто чья‑то оплошность.

Не прошло и трех дней, как управляющая отделом закупок фирмы «Маркс и Спенсер» после утренней грязевой ванны сплошь окрасилась в моднейший в этом сезоне сине‑фиолетовый цвет.

– Тут, конечно, до меня дошло. Краска оказалась только в одной из ванн. В одной из четырех, приготовленных из одной и той же смеси одной нашей служащей.

– Кем же?

– О, она из ведущих косметологов. Работает с основания заведения. Но когда приготовила ванны, ее позвали к телефону. Отсутствовала минут десять–пятнадцать. В это время любой мог войти, а вода в ванне настолько темная, что пока не вступишь, ничего не заподозришь.

Точнее, пока не выйдешь.

– И что, краска несмываемая? – спросила я, поскольку меня несколько впечатлил образ посиневшей управляющей «Маркса и Спенсера».

– Нет. Хотя нам долго пришлось ее смывать.

– Что вы предприняли?

– Выдерживали клиентку в чистой ванне, потом снимали краску очищающим кремом.

Косметолог остается косметологом. Я невольно улыбнулась:

– По правде говоря, я имела в виду тактику разбирательства.

– Ах да! Ну, конечно. Я опросила всех, кто в тот день дежурил. Но никто ничего сказать не мог, – со вздохом завершила управляющая.

Захваченная драматичным сюжетом, из щелей повествования уже стала проглядывать истинная Кэрол Уэверли, отдельные тщательно скругляемые гласные распластывались в ностальгическом стремлении на север, в родные края. По крайней мере, теперь звучало более натурально:

– После мы только и ждали, что еще случится.

– И случилось?

– Да. Гвозди в прокладках G‑5.

– Это что такое?

– Массажный аппарат. Электрический. Губочные насадки вибрируют и вращаются. Глубокий массаж всего тела. Очень популярный метод. На наше счастье, оператор вовремя заметила. При такой скорости гвозди распороли бы кожу в клочья.

– Вы не могли бы мне их показать?

Она подошла к столику рядом со мной, выдвинула маленький ящик. Вынула конверт, высыпала содержимое мне в ладонь. Несколько крохотных гвоздиков, не крупнее новых пятипенсовиков, поблескивали у меня в руке, острые, алчущие. Такие можно купить в любой скобяной лавке. Уж воистину – что иголка в стоге сена. Напорешься – не обрадуешься.

– Надо сказать, у вашей работницы острый глаз.

– Вот уж нет, ноги ей порядком исцарапало. В данных обстоятельствах я не стала выговаривать ей за недозволенное пользование аппаратурой.

G‑5. Видно, отличная штука, если массажистки сами пользуются. Я пометила себе: «Как‑нибудь испробовать».

– Значит, получается, что с аппаратом кто‑то упражнялся ночью?

– Утверждать не могу. На ночь процедурные запираются, но до последнего времени в кабинете у дежурного методиста всегда был ключ. Его мог взять кто угодно из тех, кто знал. Теперь я забрала его оттуда.

– Итак, при виде гвоздей вы встревожились. Что же вы предприняли?

– Позвонила в Лондон миссис Марчант.

Так‑так. Наша неосязаемая клиентка.

– И что она?

– Позволила приостановить процедуры. Я сказала пациенткам, что у нас неполадки с отопительной системой, и сама все осмотрела. С того момента я лично тщательно проверяю все оборудование в здании, прежде чем его запускать. Потому я убеждена, что вчера именно в промежутке от полуночи до семи утра кто‑то мог выловить карпов из пруда в саду и запустить в джакузи, а потом включить подогрев.