31 мая 2012 года СБУ задержало четверых подозреваемых в апрельских взрывах жителей Днепропетровска — но впоследствии суд признал их невиновными, дело развалилось.

Все эти дела — так и остаются нераскрытыми. Эпидемия взрывов во внешне спокойной Украине — показывает глубокое неблагополучие внутри украинского государства и общества, которое существовало до 2014 года.

Следующее яркое событие — принятие закона Кивалова-Колесниченко и последовавшие за этим беспорядки как в Раде, так и вне ее.

Сущность закона довольно проста, хотя в какой-то степени он представляет собой «обход» Конституции с ее одним государственным языком. Закон вводит понятие региональных языков, то есть языков, которые, согласно данным переписи населения, считают родными более 10 % населения соответствующего региона. В пределах такого региона региональный язык может использоваться в законодательно установленных сферах наравне с государственным украинским языком.

Закон вполне себе демократичный и соответствующий тем правам, какие даются языкам в Европе — в Европе вообще стыдно быть мононациональным и моноязычным. Тем не менее — принятие закона сопровождалось совсем уже выходящими за рамки нормального событиями.

Первый раз рассмотрение было намечено на 24 мая 2012 года, однако в тот день соавтор и главный докладчик по законопроекту Вадим Колесниченко, был избит в здании Рады (!!) депутатами от оппозиции (!!!) настолько серьезно, что не смог выступить. В массовой драке были избиты и другие народные депутаты, а заседание Верховной Рады было сорвано. В результате парламентское большинство решило проголосовать данный законопроект внезапно, без предварительного включения в повестку дня и обсуждения. При этом — часть депутатов голосовала, а часть — блокировали проходы между секторами Рады с целью не допустить силового прорыва оппозиции к президиуму или новой массовой драки (?!!!). В результате, 03 июля 2012 года закон был принят во втором чтении и в целом.

В то время, пока в Раде шло голосование — снаружи здания бесновалась радикально настроенная толпа, в которой были как неонацисты, так и внешне приличные люди, представлявшие собой украинскую интеллигенцию. Произошли столкновения радикалов с Беркутом, который был вынужден применить дубинки и слезоточивый газ. Поступило несколько звонков о заминировании Рады и просто с угрозами. Луцкий горсовет потребовал лишить Колесниченко и Кивалова украинского гражданства, семья депутата Колесниченко, по его словам, начала получать угрозы, в результате чего её пришлось вывезти и обеспечить охраной.

После того, как Верховная Рада приняла законопроект во втором чтении, народный депутат Украины, регионал Михаил Чечетов заявил: «Оцените красоту игры. Мы их развели, как котят. Я не знаю, что они будут делать на выборах» (обратите внимание на очень нехорошую, конфликтную постановку вопроса). Сам Чечетов — погибнет в 2015 году при крайне сомнительных обстоятельствах — уже после победы Евромайдана.

Эта история с законом о региональных языках — показывает истинные болевые точки Украины. Этот закон не имел никакой коррупционной подоплеки, не был связан с вступлением в ТС (разве что очень косвенно), и вполне соответствовал европейским правилам общежития. Тем не менее — именно этот закон привел к жесточайшим дракам в Раде, к обвинениям в предательстве, к тому, что его голосовали чуть ли не подпольно — и именно его в первую очередь отменили после победы Майдана-2. В стране убежал президент, председатель правительства, министры, часть депутатов, разбежалась милиция, пуста казна — но самым главным было отменить закон о языках и ущемить тем самым права русского языка. По мнению автора — даже вступление Украины в ЕС обусловлено не столько соображениями развития Украины как европейской страны, имплементацией европейских норм и приятием европейских правил игры в политике, безвизовым режимом и тому подобными соображениями — сколько диким страхом части украинского общества перед Россией (русофобией, в чем-то даже более острой, чем в Польше) и острым желанием уйти от России как можно дальше и получить твердые и абсолютные гарантии не только формальной, но и реальной независимости от России.