В команде Ющенко постоянно были трения: он был гораздо более осторожным, чем все остальные. Звонит мне однажды Юля: Ющенко в девять вечера ушел домой, а на Майдане очень напряженная ситуация. Могу ли я позвать его обратно на Майдан? Он не берет трубку. Пришлось мне его разыскать и попросить вернуться. Они просто отличались темпераментами. В плане тактики у меня было гораздо больше совпадений с Юлей. Она всегда хотела атаковать, хотела провоцировать власть, чтобы та совершала ошибки. Мне казалось, что так и нужно. В этом она была очень хороша. А Ющенко больше был настроен на то, чтобы договориться.

За несколько месяцев до Оранжевой революции я был на дне рождения Кучмы в Крыму. Я собирался попросить у него 50 БТРов, 6 вертолетов и т. п. Накануне нашей встречи у него был Путин, и Кучма попросил меня приехать на следующий день, чтобы не раздражать русских и со мной отдельно поговорить.

Вся дорога из аэропорта до госрезиденции была заставлена билбордами Януковича и завешана цветами его партии. «Ну что, видел билборды этого бандита?» — спросил меня Кучма с порога. Я, говорит, надеюсь, что его не выберут. Ну, а если выберут — мало не покажется. Они его еще не знают. И тогда люди меня точно оценят. А вот твой друг Ющенко — он абсолютно безвредный. Он мне гораздо больше симпатичен. Ему, конечно, только про мед поговорить, про пчел. Но я, говорит, считаю, что для Украины он будет лучше. Это было для меня очень неожиданно.

Кучма точно не был на стороне Януковича. Он все время вёл двойную игру. Думаю, у него была призрачная надежда, что начнется хаос и люди его попросят остаться в той или иной форме. Осенью 2004-го мы были с ним в контакте. Мы прислали много наблюдателей на выборы. Кучма это приветствовал.

Конечно, встает вопрос, насколько можно верить Саакашвили. Но не думаю, что в данном случае он солгал. И тут есть два момента.

Первый — странная, и на первый взгляд мало объяснимая близость Грузии и Украины. Но объяснение есть, если учесть, что та часть Украины, которая настроена антироссийски — происходит из польского государственного проекта. И в Грузии и в Польше мы наблюдаем один и тот же феномен — число дворян намного больше, чем страна может прокормить, в несколько раз больше чем в соседних странах. И там и там центральная власть не смогла противостоять массовому саморекрутированию во дворянство солдат. Получилось этакое массовое нищенское рыцарство. И там и там проблему во многом решила Россия, признав все эти титулы и допустив национальные элиты в состав имперской. Причем если у Польши потом эти привилегии частично отняли за мятежи — то Грузию никто привилегий не лишал, и в итоге в имперской элите оказалось непропорционально много грузин, что потом заметно было и в СССР. Мало кто знает, например, что СССР и РФ получили из Грузии аж четыре министра иностранных дел. Отец Сергея Лаврова — тбилисский армянин, Сергей Иванов до 16 лет жил в Тбилиси, Евгений Примаков тоже рос в Тбилиси и имел супругу — грузинку, ну и понятное дело — Эдуард Шеварднадзе, чья внучка Софико, кстати, живет в Москве и ведет программу на телевидении. Если вернуться к отношениям Украины и Грузии, то их сближает феномен массового рыцарства, России практически не известный. В России никогда не было рыцарей, а были только солдаты и генералы. В итоге — у России с Грузией и националистической частью Украины найти общий язык не получается — а вот у Грузии с Украиной запросто, и как украинцы ехали в зону грузино-абхазского конфликта, так и грузины сейчас воюют на Донбассе на стороне Украины.