— Гильзы от двух стреляных патронов — были найдены в двух разных углах гаража. Следователь провел следственный эксперимент, выстрелив девять раз с того места, где «самоубился» Кравченко. Все гильзы — попали примерно в одно и то же место. Тогда для объяснения версии о попадании второй гильзы в другой угол гаража — придумали версию о рикошете гильзы (?!!!).

Более того — отрикошетившая гильза каким-то образом угодила в корзину для мусора!

— Помимо гильз — на полу были найдены и два не стреляных патрона. Следствие никак не ответило на вопрос, зачем Кравченко два раза вхолостую передергивать затвор, перед тем как стреляться.

— Ни на гильзах, ни на не стреляных патронах — не обнаружено ни одного отпечатка пальцев! Ни Кравченко, ни любого другого лица. Такое может быть только в случае, если предметы тщательно вытерли, или снаряжали магазин в перчатках!

— Предсмертная записка была написана на листе, вырванном из блокнота. При этом — при осмотре места происшествия не найден ни блокнот, из которого происходит листок, ни орудие письма, каким была исполнена записка.

— На предсмертной записке были обнаружены бурые пятна. При этом — следователь не назначил экспертизу, чтобы прояснить состав и происхождение этих пятен, а трусы в том месте, где лежала записка — были чистыми. То есть — если это кровь, то получается, что записку засунули в трусы уже как минимум после первого выстрела — и при этом умудрились не запачкать трусы кровью.

— Не была назначена даже экспертиза для установления, есть ли на предсмертной записке отпечатки пальцев Кравченко.

— в 2003 году, совсем незадолго до «самоубийства Кравченко» — под подбородок стрелялся генерал Кочегаров. Он остался жив — и по свидетельствам очевидцев, Кравченко знал об этом случае и даже отчитывал и поучал самого Кочегарова, как надо стреляться, чтобы наверняка. Так что маловероятно, что если бы Кравченко хотел застрелиться, он стал бы стреляться под подбородок.

— Выводы по делу Кравченко дал Николай Полищук — автор первой на территории бывшего СССР книги о ранениях такого рода — «Огнестрельные ранения головы». Вторая монография Полищука — «Огнестрельные ранения центральной нервной системы». Николай Полищук более десяти лет был консультантом областной, городской, а затем республиканской судебно-медицинских экспертиз по черепно-мозговым травмам. А во время расследования возглавлял Министерство здравоохранения Украины.

Вот его вердикт о смерти Кравченко:

«По характеру ранений, зафиксированных в документах, можно однозначно утверждать, что это насильственная смерть, данные повреждения не могли быть нанесены рукой этого же человека. Возможность того, что это мог быть самострел, должна быть исключена.

На трупе зафиксировано два огнестрельных ранения (передняя поверхность шеи и правый висок). Первое — опасное для жизни и могло привести к смерти в результате кровопотери без своевременного оказания медицинской помощи.

Первое огнестрельное ранение осуществлено впритык из оружия, прислоненного к телу. Направление ранения нехарактерно для ранения, причиненного человеком самому себе, поскольку оно идет снизу вверх и изнутри вовне. Крайне сложно предположить, что человек может ранить себя именно таким образом — это слишком неудобно.

В результате первого огнестрельного ранения он получил множественные переломы нижней челюсти, перелом семи зубов (травматическая ампутация), перелом верхней челюсти, хрящей носа и повреждение языка.