— Если я когда-нибудь стану генеральным директором, мне нужно заработать уважение не только от наших сотрудников, но и от клиентов и отрасли в целом. И я никогда этого не добьюсь, если ты не позволишь мне делиться своими мнениями или рекомендациями с остальными. Я нуждаюсь в собственных решениях. Мне нужно, чтобы люди знали, что они исходят от меня.

Он размышляет мгновение, а затем говорит:

— На будущее, все свои мысли и идеи ты озвучиваешь мне в частном порядке. Если я соглашусь с ними, мы обсудим способы представить их в публичной обстановке, которая не повредит моей репутации или не подорвет мой авторитет. Если я решу представить их как свои собственные, я это сделаю. И ты даже не пикнешь. Ты понял?

Это не то, чего я хочу, но начало положено. По крайней мере, теперь я получу кредит на некоторые из моих идей.

— Да. Понял.

— Завтра за обедом мы поговорим обо всех твоих идеях и предложениях.

Он никогда не спрашивает, свободен ли я. Он просто ставит меня перед фактом, будто все мое время принадлежит только ему.

— Завтра не могу. У меня доклад в Йеле в полдень.

— Почему ты выступаешь в Йеле?

— Они попросили меня принять участие в их лекции. Они спросили несколько своих алум, все из разных областей.

— Какова тема твоей лекции?

— Этика в бизнесе, и как она развивалась со временем.

Он смеется, но это не очень похоже на смех. Обычно он даже улыбается с трудом.

— Этика. Интересно.

Он произносит это насмешливо, потому что в нашей компании этикой и не пахнет. Мы обманываем и лжем, и делаем все, что нужно, чтобы заработать деньги.

— Будь по-твоему, сынок. — Он садится за стол. — Это хороший пиар для нас. Заставить их думать, что мы следуем правилам. Когда эти студенты попадут в реальный мир, они узнают для себя, что этика - самый быстрый способ вылететь из бизнеса.

— Да, хорошо. Мне нужно вернуться к работе.

Я ухожу, пока отец все еще в нормальном настроении. Я не ожидал, что все пройдет так гладко. Он, казалось, согласился с тем, что мне нужно начинать работать на полную, и высказывать свое мнение.

Мой отец редко со мной соглашается. Или если он это сделает, то попытается скрыть. Для него согласие со мной означает, что он лишается контроля, а это для него неприемлемо. Вот почему он загнал меня в угол, велев встречаться с ним наедине, прежде чем я озвучу свои идеи на публике. Но ранее на той встрече я взял ответственность на себя. Я сделал то, что хотел, несмотря на то, что знал о грядущих последствиях. Это моя маленькая победа. Я противостоял отцу. И я победил.

Это было чертовски классно. Я, наконец, чувствовал, себя личностью, а не просто сыном Холтона Кенсингтона. Было приятно бросить ему вызов. И победить. Нужно сделать это снова.

Я проигрываю эту встречу в своей голове, что дает мне такой прилив адреналина, что больше не могу сидеть за столом. Сейчас 5:30 и я обычно на работе до восьми или девяти, но сегодня мне необходимо выбраться отсюда и отпраздновать свою маленькую, но важную победу.

Я еду в Уэстпорт, в один из моих любимых ресторанов, славящихся кухней из морепродуктов.

— Ваш обычный столик, мистер Кенсингтон? — интересуется хозяйка, едва я переступаю порог.

— Да, но сначала я выпью в баре.

— Конечно. — На ее лице улыбка. — Следуйте за мной.

Ресторан переполнен, и я приятно удивлен, что владелица всегда держит для меня столик. Это лишний раз доказывает, что означает быть Кенсингтоном.

— Скотч, пожалуйста, — делаю заказ бармену. — Неразбавленный.

Он кивает, как будто уже знает. Обычно я не сижу в баре, но я видел его раньше.